Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

Если удаётся с запасом пройти все снаряды полосы препятствий, то остатки времени теряются на последнем рубеже. Примерно две трети не пересекает финишную черту, побеждённые бойцами, остальным не хватает времени. Сами знаете, выстоять против двоих сразу, без подготовки… не скажу, что невыполнимо, но трудно. Только двое с первого раза смогли и сейчас они лейб-сержанты.

– Что ж посмотрим. Кстати, у него необычное имя: «Валео Мирони». Вероятно, он из древнего, но обедневшего рода. Не думаю, что энц Роила Донса стал просить за простолюдина.

– Тем более странно…

* * *

Стоя на старте полосы препятствий ко мне подбежал сержант:

– Для тебя, кандидат, условия другие. Время прохождения двадцать минут, и ещё, в конце тебя ждёт сюрприз из двух противников. Тебе надо их одолеть.

– С чего такая щедрость? – удивился я. Всё-таки остальные проходили испытания по другим условиям.

– Так ты ж у нас «отличный боец»! Так что, давай, вперёд! Время пошло.

Рассуждать времени не было. Сначала рванул с места, но преодолевая первое препятствие, сбавил темп, войдя в привычный ритм. «Змейка», «бревно», «забор», шаги по чурбакам, перекладина, водная преграда — ничего необычного. Стандартная полоса препятствий. Сколько раз, служа в армии, приходилось проходить такого рода полосы и не упомнишь. Меня только смущал финал. Мельком бросая взгляд в конец полосы, замечал, как нехотя, с ленцой разминаются мои предстоящие экзаменаторы. Для себя сделал вывод, что бить будут сильно и мысленно поставил задачу, прибыть к финальному испытанию не сбив дыхание, и по возможности не устав. Плохо, что никто не подсказывал время, с которым иду по дистанции.

Последний снаряд — «водная преграда». С разбегу плюхаюсь в грязную жижу и иду, помогая себе руками. Ноги вязнут в плотной субстанции, словно упал в болото, но на дне твёрдая поверхность, не дающая утонуть. Добрёл до противоположного берега, подтянулся на руках и перевалился через невысокий ограничитель. Хотел немного отдышаться, но вовремя вспомнил о двух ожидающих меня бойцах.

С перекатом поднялся на ноги, и… мимо просвистела в ударе нога. На меня, ехидно ухмыляясь, надвигались двое. Один чуть впереди. Второй, видимо более опытный, чуть сзади. Первый быстро сокращает дистанцию… удар без замаха в область сердца. Надпочечники выбросили лошадиную дозу адреналина. Едва успеваю сделать шаг вправо и встречаю его двойкой в челюсть.

Беречь руки в такой ситуации не стал. Если б не моя расторопность, и надо отдать должное чуйке, не поднялся бы и после первого, нанесённого ногой удара.

Шагаю навстречу ко второму. Тот, видимо ожидал, что до него очередь не дойдёт, и на мгновение замешкался, но видя, как медленно заваливается его соратник, в глазах его проснулась ярость.

Два шага вперёд. Встречный прямой удар ноги по корпусу отбиваю, разворачиваясь вокруг своей оси, и с разворота бью по затылку… Страшный удар. Запрещён в современном боксе. Его ещё называют «удар кролика». Тренер рассказывал, что название этого удара пришло в мир бокса из Англии. Дело в том, что охотники ловили кролика или зайца и били его по затылку, после чего тот умирал быстро и без мучений. Но армия это не спорт. Цели другие. Первое время, проходя курс молодого бойца, было трудно себя перестроить, сломать годами вдалбливаемые ограничения и нормы… но справился.

Противник чуть приседает, и сжатый кулак сбивает шапку с его головы. Отскакиваю в сторону от каверзного контрудара ногой в колено. Шаткое равновесие. Ни мой удар, ни его, не достигли цели. Стоим в паре метров друг напротив друга. В его глазах читаю неприкрытую ярость.

«Они что, с ума сошли? Покалечить хотят таким испытанием», – мелькает мысль, и тут же вспоминаю. – «Испытание. Это всего лишь испытание полосой препятствий. Надо дойти до финиша и передо мной открытая дорога. Противник оказался сзади и не догонит. Осталось всего-то двадцать шагов».

Словно ошпаренный, стартую и бегу к вычерченной на земле полосе. Пусть считают трусом, но задача не победить противника, а добраться в установленное время до финиша. За спиной слышу тяжёлое дыхание…

– Стоп!!! Пройдено! – слышу голос сержанта.

Останавливаюсь, а через мгновение в меня врезается не успевший затормозить противник. Чуть отскакиваю, разрывая дистанцию, и принимаю боевую стойку, но новь слышу:

– Прекратить! Стоп, я сказал!!! – доносится приближающийся звук незнакомого, но хорошо поставленного командного голоса.

– Представься, гвардеец.

– Валентин Мирон… — запинаюсь, вновь пытаюсь произнести своё земное имя, но вовремя поправляюсь, – Валео Мирони.

– Отдышись. Я — капитан Сантри Нетрис, командир гвардейской роты.

Пытаюсь принять стойку «смирно».

– Не надо, – останавливает меня капитан. – Как понимаешь, с сего дня ты зачислен ко мне в подразделение… Что с Угнерой, живой?

– Живо-о-ой. Привели в чувство. Хорошо ж ему прилетело, – ответил сержант.

– Тренас, проводи его в расположение. Расскажи, что и как. Пусть приведёт себя в порядок, а дальше по распорядку.

– Будет исполнено, капитан, – ответил тот, кто догнал меня…

Я с опаской шёл за своим провожатым. Не скажу, что он выглядел грозно, но помня ярость в его глазах, ожидал неприятностей.

– Не зыркай так на меня. На сенар злость побереги.

– Меня Валео зовут.

– Не Валео, а гвардеец Мирони. Я — гвардеец Тренас, – остановившись, протянул мне руку солдат.

– Мне бы помыться, постираться, – в ответ протянул руку, – а то идём оба грязные. На нас все смотрят. Я вообще измазан грязюкой по самые уши.

– Так в расположении и помоемся… Скажу сразу, не ожидал от новобранца такой прыти, – через несколько десятков шагов заговорил провожатый. Я-то уже огорчился, что нажил очередного врага, – думал, что до меня и очередь не дойдёт. Угнера один с тобой справится, а ты вон оно как. Его считай одним ударом положил… Где обучался бою?

– Отец обучал и братья, – не стал отходить от основной легенды, – я самый младший в семье. Пока не подрос, ото всех получал, зато научился.

– И сколько ж братьев у тебя?

– Нисколько. Отец и все братья по́мерли в этом году.

– И толком ни имущества, ни денег, вот и подался в армию?

– Да.

– Понимаю. Сам такой. Только я старший в семье был… Ладно, пришли. Сейчас обмоемся, потом обмундирование получать пойдём.

В рутине, незаметно, прошёл день. Мне выдали форму. В просторной полевой палатке определили лежанку, но самое неприятное, что попал в отделение вместе с Угнерой. Догадываюсь почему, но всякий раз, когда наши взгляды пересекались, он смотрел на меня с презрением.

На вечернем приёме пищи узнал, что из знакомых, с кем проходил испытание, приняли в гвардейцы только Юнца, а два брата отказались расставаться и их зачислили солдатами в строевое подразделение.

Поступила команда «Отбой!», но я