Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

никак не мог уснуть, словно ожидал чего-то. Хотя, что можно ожидать в новом коллективе? Разумеется, буквально через час, как шум за стенами палатки стих и офицеры, после вечернего доклада разошлись по своим местам, меня бесцеремонно кто-то толкнул в плечо:

– Вставай! Пошли, поговорить надо! – голос мне оказался незнаком, но по очертаниям силуэта, угадал, что по мою душу пришёл Угнера.

Глава 8

Тусклый свет едва освещал пространство палатки и к своему удивлению заметил, что никто из её обитателей не спит. Кто сидел на лежанке, кто стоял возле сооружённого из каких-то ящиков импровизированного стола.

– Присаживайся.

– Благодарю, но постою, – отказался, разумно предположив, что стоя больше шансов оказать сопротивление. А то, вон какие морды злые. Да и народа слишком много собралось, значительно больше, чем имевшихся спальных мест. В тусклом освещении различил знакомый профиль гвардейца Юнца из другого отделения.

– Эй, Мирони, к тебе обращаются, – кто-то легонько толкнул в спину, – расскажи о себе, где родился, чем жил.

В сотый раз рассказывать придуманную легенду не хотелось. Всё-таки внимательный слушатель заметит нестыковки в деталях и тогда не спасёт и знакомство с энцем провинции.

– Родился, учился, вызвался служить и вот я здесь, – ответил с иронией в голосе. Я не ожидал, что кра́ткий рассказ удовлетворит слушателей, но попробовать стоило.

– Что ж, коротко и ясно. Ладно, новобранцы, я — лейб-капрал Сивкус. Следующий по старшинству после лейтенанта Гонтисса, нашего командира взвода…

Замо́к, как я окрестил Сивкуса, рассказывал прописные истины: о правилах общежития, распорядок дня. Пугал предстоящими трудностями и уважительно отзывался о капитане Нетрисе.

– …так вот, новобранцы. Первое время будет трудно, но держитесь. С завтрашнего утра начнутся тренировки и занятия. Чтобы быстрее привыкнуть, к вам приставлю наставников. Мирони, твоим наставником станет гвардеец Угнера. Вы уже знакомы. А Ю́нцу — гвардейца Мозанн. Всё. Теперь отдыхать. Не проспите утреннее построение.

– Так, чай деревенские мы. Привычны с зорькой вставать, – ухмыльнулся Юнц. Не скажу, что меня раздражало его веселье, но за недолгое время, пока были рядом, он, ни на секунду не умолкал, шутил, балагурил.

– Зря ухмыляешься. Все мы тут не привыкшие к дворцовым перинам. Ладно, всё, отбой.

– Пошли, – поманил за собой Угнера.

«Значит, «прописывать» не будут», – выдохнул с облегчением. За один день слишком много событий. Устал, если честно, сегодня руками махать.

– Давно в боях участвуешь? – неожиданно задал вопрос провожатый.

– В боях не участвовал. Пара дуэлей была́ и всё.

– Не заливай. То, как ты меня вырубил, запрещено дуэльным Кодексом. Так что, не стесняйся, рассказывай… Что замолк? Не бои́сь. Я, например, перед тем как пойти служить, за деньги дрался. Ох, и хорошо жилось!!! Ведь богачи тоже люди. А какие у них развлечения, если родом не вышел — не дворянин? Девки, еда, да молодецкий бой. Вот и собираются они где-нибудь на окраине, попарятся, понежатся в бане, да бои смотреть желают. А где взять бойцов, чтобы Кодекс чтили? Вот и получается, что простолюдины простолюдинов развлекали. Свои неписанные правила были.

– И зачем тогда служить пошёл?

– Так пришиб я одного бойца. Вот и взъелись на меня. Еле убёг. Прибился к каравану новобранцев и за пару лир согласился заменить одного из сыновей какого-то трактирщика.

– А я можно считать, что по своей воле пошёл.

– Что ты говоришь?! Прям, во славу Императора готов жизнь отдать?

– Зачем её отдавать? Я постараюсь забирать, не отдавая.

– Хм, также говорит и наш капитан. Ты, кстати, не смотри, что он молодой. Воинское искусство знает. Если б не его мудрёные занятия, лежали бы мы все в сырой земле ещё в первом бою.

– Много погибло? – спросил, желая разобраться в строении местных вооружённых сил. Первое, но поверхностное знакомство со структурой армии я получил от знаний переданных ИнАУ. И к удивлению для себя обнаружил привычную иерархию боевых подразделений. Основной и минимальной боевой единицей являлись десять солдат во главе с командиром. Ну, прям точно: «отделение». Следом по численности идут кратные трём, а чаще шести боевые единицы. Опыт и знания услужливо подсказывало привычные земному сознанию названия: взвод, рота, батальон, полк. Только на этом сходство и заканчивалось.

– Много, – ответил Угнера, располагаясь на лежанке. Наши места оказались рядом, а я в суматохе и не заметил. – Два десятка осталось. Говорят, что после того боя капитан дал по морде какому-то полковнику. Но не знаю, слухи, наверно, я всего полгода, как в гвардейской роте. Но после этого капитан стал гонять нас не так, как всех остальных. У нас строевого боя, считай, и нет.

– Строевой бой?

– Ага… Ах, да! Ты ж не военный, а из дремучей провинции, что и название вспомнить трудно. Нас обучают не бою в строю, когда шеренга идёт на шеренгу, паля из всего, что только есть, сходясь под конец в штыковой, а действовать малыми группами, захватывать там ценные сведения, вносить неразбериху в штабах…

«Прям диверсанты-разведчики», – подумал я, анализируя слова наставника.

Угнера оказался нормальным парнем, примерно моего возраста, но выглядел он старше своих лет. Короткие чёрные волосы, обветренное долгим нахождением на открытом воздухе лицо, но что поразило, это взгляд: такой пробирающий до самых костей. Если б встретил его вечером в подворотне, не знаю, как бы себя повёл.

Начались солдатские будни. С утра пробежка пять километров, затем завтрак, занятия с ножом, занятия с оружием, обед, стрельбы или опять занятие с оружием, ужин, и так каждый день. На общем фоне солдат старался не выделяться. В основной группе выполнял все установленные нормативы, а по вечерам, старослужащие, рассказывали байки из своей долгой воинской жизни:

– Для вас, не нюхавших пороха, первый бой или задание станет самым трудным и тяжёлым испытанием в вашей жизни. Если переборете себя, стиснув зубы, не приклоните колено, а побежите к неприятелю, то останетесь живы. Пусть палят из своих ружей проклятые сенары, а ты знай, да иди. Если остановишься — пропадёшь.

– Лейб-капрал, расскажите, что с капитаном? – встрял в монолог гвардеец Юнц, – он прям зверь какой-то. Всё ему не так делаю, гоняет до четвёртого пота. Ноги уже отваливаются и зачем нам бегать? Мы ж…

– Мы гвардия, солдат Юнц и нечего бузить на капитана Нетриса. Лучше сейчас побегать, пострелять, чем во время задания у тебя мушкет заклинит.

– Так стрелять-то не обучен, не из чего стрелять мне было. Впервые только здесь мушкет увидел. Тяжё-ёлый, руки отваливаются его таскать.

– Так ты не на руках таскай, а смотри, как другие несут. Ну, или на погодка глянь. Валео! Давно хотел спросить, как ты