"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

– Позвонил Роберт и сказал, что в его квартире произошла утечка газа. Она вызвала взрыв. Сам Роберт в Москве. Дома только Марсель…

– Что?

Жене показалось, что она ослышалась. Руки и ноги в миг отяжелели, в ушах зазвенело. Женя поняла, что еще секунда – и она рухнет на пол. Но ноги не двигались, будто приклеились к паркету, поэтому ни до стула, ни до дивана не получилось дойти.

– О случившемся сообщили соседи. Они вызвали пожарных и позвонили Роберту, Роберт – Арсению. Это все, что он успел мне рассказать. – Федя кивнул в сторону Арсения, который уже вернулся к своему прежнему делу – пытался вызвать такси. На слова друга он никак не отреагировал. Казалось, даже не слышал, что тот говорил.

Женя прислонилась к стене и медленно съехала по ней, сжимая голову руками. Она не кричала, только слабо шептала: «Нет, нет, нет, этого не может быть. Это все я. Это все моя вина».

Опустив руки, Женя обняла колени и закрыла глаза. Ее затрясло. Внутри все сжалось от холода, а кожа горела, точно ее обдавало огнем. Женя мысленно твердила себе, что Марсель жив и отделался лишь легкими травмами. Может, его вообще дома не было? Но мозг, как последняя мразь, уже начал прокручивать события, связанные с другом детства, – обычно такое вспоминают, провожая человека в последний путь, то есть говорят только хорошее и думают только о хорошем. Вот и Женя вспомнила, как впервые увидела Марселя и познакомилась с ним. Разум, как хорошо сохранившаяся пластинка, воспроизвел даже их первый разговор. До мельчайших подробностей.

«Нет, хватит! Не надо, он жив! Жив!»

Она умоляла мозг прекратить издеваться над ней, но он только быстрее сменял кадры. Это как увеличивать скорость видеолекции в интернете: сначала включаешь привычное воспроизведение, потом быстрее и быстрее. И тогда скорость видео увеличивается в два раза, а герои ролика и картинка несутся на всех парах. Вот и у Жени в голове все начиналось медленно-медленно, а закончилось на отметке, на которой мозг был больше не в силах обрабатывать информацию.

И она закричала. Громко, до сотрясания стен, до сорванного голоса, до еще большего звона в ушах и полного оцепенения конечностей.

А после – головокружение и мельтешение перед глазами белых пятен, которых становилось все больше с каждой секундой. Женя теряла сознание. Но прежде чем провалиться в небытие, она подумала: «Это все я». А потом вспомнила последнюю встречу с Марселем, его пьяный поцелуй и ее отвращение.

Жене захотелось потерять сознание навсегда.

Она очнулась на полу. Над ней нависал Федя, держа в руках какую-то вонючую ватку.

– Ты как? – испуганно спросил он.

– Что со мной случилось? Где Арсений? – прохрипела Женя, проигнорировав вопрос. Она оглядела комнату. Кроме Феди, в ней никого не было.

– Ты потеряла сознание, Арс уехал, – с нескрываемым облегчением ответил тот, немного сбиваясь. Видимо, от волнения. – То есть ты только хлопнулась в обморок, а ему сразу пришло сообщение от водителя, что он живет в нашем доме, через минуту будет готов и можно уже выходить. Чудо какое-то. Но Арсений попросил о тебе позаботиться, не просто так упорхнул.

– Да, хорошо…

Женя потрогала голову. Та раскалывалась так, будто она со всей дури ударилась о кирпичную стену. Хотя перед глазами больше не мельтешили белые пятна, череп все еще сдавливал тугой обруч.

– Федь, это ведь не сон? – со слезами на глазах спросила она.

– Не сон.

– Был именно взрыв?

– По словам Роберта, да.

– Но почему… я не понимаю…

Женя аккуратно встала и подошла к своей картине, которая все это время стояла у стены около шкафа – Арсений оставил ее там прошлым вечером. Взяв холст в руки и вглядевшись в свежие мазки, она спросила даже не у Феди, а у себя:

– Но ведь мы должны были предотвратить это?! Мы же отдали «Глаза» Кристине. Я же лично передала ей ту дьявольскую работу! Какого черта случилось с Марселем?!

Не выдержав, Женя швырнула картину на пол, села перед ней на корточки и со всей силы впилась пальцами в шершавый холст. У нее не было длинных и острых ногтей, но она все равно каким-то образом умудрилась пробить ткань. А потом начала рвать ее, превращая в месиво. Кусочки холста больно ранили пальцы, забивались под ногти, обагрялись кровью, но Женя не обращала внимания на боль.

Она уничтожала то, что сама и породила, представляла, как разделывается с убийцей друга. Но все это не приносило ожидаемого облегчения. Скорее наоборот, вместе с холстом Женя разрывала собственные внутренности, потому что давно знала: каждая ее картина – это часть души, Женина плоть и кровь.

Когда «Взрыв» был уничтожен, Женя отшвырнула остатки в сторону и, поднявшись на ноги, направилась в свою комнату. Взяв смартфон трясущимися руками, она нашла номер Кристины и, не думая о времени суток, нажала «вызов». Кузина не ответила ни после первого звонка, ни после шестого. Когда Женя была на грани и уже планировала ехать к ней на Кирочную, Котова вдруг взяла трубку, невнятно произнеся: «Алло».

– Картина, которую я принесла, у тебя? – без приветствия, холодно спросила Женя. Она прикрыла глаза и мысленно молила: «Пожалуйста, скажи, что „Глаза“ рядом с тобой».

Но Кристина молчала.

– Картина Скарабея у тебя? – уже строже повторила Женя.

– Почему ты звонишь в такую рань? Сколько времени? – пробормотала в ответ кузина.

– Я. Тебя. Спрашиваю. – Женя сжала смартфон до побелевших костяшек. – Картина у тебя?!

– Блин, Жень, ты чего такая злая?

– Тебе так сложно ответить?!

– Ну нет ее у меня! – не выдержала Кристина. – Что такого?

– Где она? Отвечай коротко и быстро!

– Я… не понимаю…