"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

– Быстро, я сказала!

– Она у Марселя! – Кристина тоже повысила голос. – Довольна?!

Женя молчала. Предчувствие не подвело ее.

– Жень?

– Как она у него оказалась?.. – Женя не смогла сдержать эмоций.

– Жень, ты плачешь? – в голосе Кристины послышалось удивление. – Что-то случилось?

– Расскажешь, как у него оказалась картина, и я от тебя отстану. Обещаю.

– Да все как-то спонтанно получилось, – бодро ответила Кристина. Судя по всему, она проснулась окончательно. – Я же тебе говорила, что мы начинаем работать над моим новым портретом. Ну и вот, перед тем как вчера идти к нему, я на эмоциях рассказала, что теперь те самые дьявольские глаза у меня. А Марсель попросил взять холст с собой, якобы тот поможет ему писать. Ты же его знаешь! – Даже по голосу было слышно, что Кристина мечтательно улыбается. – Марс почему-то испытывает почти иррациональные чувства к прошлому. Сказал, что «прикасаясь к гениальному искусству былых времен, он сможет создать что-то фантастическое в настоящем». Ну и чтобы постоянно не таскать картину туда-сюда, я решила оставить ее у Марселя. Тем более ты не говорила, на какой срок отдала ее мне. Я подумала – ничего страшного, если она побудет у нашего общего друга. Это же не чужой человек.

Пока Кристина говорила, Женя закрывала рот рукой, пытаясь сдержать крик. Слезы градом катились по ее щекам.

– Или я сделала что-то не так? – не дождавшись реакции, спросила кузина. – Если да, то не переживай! Утром я ее заберу! Не думаю, что Марсель будет против. В последнее время он стал покладистым, даже мечтательным, я бы сказала. Он не обидится на меня из-за этих «Глаз». Все вернет в целости и сохранности.

– Он ничего не вернет, потому что погиб! И убила его – ты! – надменно и с вызовом произнесла Женя.

Эти громкие слова стали неожиданностью для нее самой. Во-первых, в случившемся она винила только себя. Во-вторых, было еще не ясно – умер Марсель или нет. Он мог быть жив.

– Что? – выпалила Кристина.

Но Женя, испугавшись своих слов, сбросила вызов.

«Почему я назвала ее убийцей?!»

Она тут же выключила телефон, чтобы кузина не могла до нее дозвониться, и на всякий случай отбросила устройство подальше.

– Евгения, ты сумасшедшая… – самой себе сказала она.

Менее чем через час Женя немного успокоилась, собралась с силами и включила смартфон. Первым, что она увидела, было сообщение от Арсения: Марсель скончался от полученных ожогов.

По мусульманским традициям Марселя хоронили в закрытом белом саване, а не в гробу. Абдулов с малых лет славился утонченностью и красотой, и Женя была уверена: во время прощания с ним все представляли, что под непроницаемой тканью красивое и безмятежное лицо. Вообразить, что там изуродованная кожа, было невозможно…

– Все случилось так быстро, меньше суток прошло со звонка Роберта, – еле слышно произнесла Женя и зашла домой. Вслед за ней – Арсений.

– Так принято. – Арс захлопнул дверь и закрыл ее на один поворот вместо привычных двух. Казалось, на еще одно движение у него не хватит сил.

Оба были в черном. Жене казалось, что ей совсем не идет этот цвет: она будто меркла в нем и терялась. Поэтому и в гардеробе у нее не нашлось ничего подходящего, когда утром после роковой ночи позвонил Арсений и сказал, что сегодня к вечеру придется ехать на кладбище. У татар такая традиция – хоронить в день смерти до захода солнца. Женя надела черные джинсы Феди. Они были широкие в талии, но ситуацию исправил ремень.

Зайдя в комнату парней, Женя присела на расправленный диван и на пару секунд зажмурилась. Ее глаза болели от пролитых слез.

– Хочешь поужинать? – спросил Арсений, появляясь в дверях.

Женя замотала головой, наблюдая за другом.

– Я тоже.

Арсений снял носки и молча залез на диван, на котором сидела Женя. Он обогнул ее и, пробравшись ближе к стене, лег на бок.

– Хочется уснуть и забыть все, что сегодня произошло, – пробубнил он. – Я ненавижу похороны… Ну, ты понимаешь… отец… А сейчас пришлось все готовить самому! – вскрикнул Арсений.

Женя не поняла, к кому он обращается – к ней или к себе. Казалось, ему просто нужно было высказаться.

Она вздохнула. Роберт Маратович успел вернуться из Москвы только к церемонии прощания, родители Марселя жили в Америке и не смогли быстро приехать. Как поняла Женя, они вылетели только недавно. Вот и получилось, что все свалилось на плечи Арса.

– Никому не было дела до Марселя, – просипел друг.

Женя сидела не шевелясь. Ей хотелось возразить, что это не так, но она промолчала – не нашла в себе сил что-то произнести. Тело, как и много часов назад, сковывало от осознания ужаса и обреченности ситуации. Казалось, что ее вот-вот разорвет от чувств на мелкие кусочки. Она вспоминала свои видения на улице, потом картину «Взрыв». А прикрывая глаза, чувствовала запахи газа, горелого мяса и пыли. Они опоясывали ее горло и начинали душить. Медленно и верно.

Слез не осталось. Она все выплакала утром, когда собиралась на похороны. А потом не смогла сдержаться, когда вместе с другими женщинами стояла в нескольких метрах от могилы друга и слышала, как там, над закрытым телом, мулла читает молитву[30].

Кристина тоже пришла и стояла невдалеке, но Женя к ней даже не подошла – не было ни сил, ни желания. У кузины, по-видимому, тоже – она, бледная и осунувшаяся, стояла, обняв себя, и смотрела в одну точку. Оставалось только догадываться, что творилось в ее душе при виде очертаний тела человека, к которому она неровно дышала.

Женя вздрогнула от нерадостных мыслей и повернулась к Арсению:

– Жаль, что я не подошла к Кристине.

– Позвони ей, – предложил он и