Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

— Я надеялся, что для Энмиры моя подготовка станет сюрпризом.

— А вот нет, — довольно оскалился Хикару, — если бы вы не поскупились и отдали мне те жалкие двадцать золотых, то теперь имели бы полную информацию о том, что задумала магичка. Однако вы уже сделали свой выбор. Впредь будете умнее. Если, конечно, выживете. Вашу ставку я не приму. Как и ни один другой человек в городе. Придумывайте, как заработать другим способом. И да, я узнаю, если вы передадите свои средства третьим лицам, и такая ставка будет аннулирована.

— Потрясающе, — с шумом выдохнул я, — и долго будет продолжаться такое мое искупление?

— Если вы выживете после дуэли, — ответил полуэльф, — то мы рассмотрим этот вопрос. Пока же прощайте.

— До свидания, — кивнул я, прежде чем выйти из кабинета. Смысла больше задерживаться не было. Вообще странно, что он столь долго на меня обижался, не соблазнившись прибылью. Возможно, дело было в показательном примере. А может, просто в процессе он в очередной раз пытался решить какие-то свои проблемы? Но раз Безгрешный в курсе наших козырей, то и «отец» тоже. А значит, и Энмира. Обидно, конечно, но это надо учитывать.

Отбросив мысль все же рискнуть и через Бохая сделать ставку, я отправился прямиком к Гроасу.

— О, милейший, проходите, давно жду, — улыбнулся своими толстыми бесцветными губами морф, — готовы к пересадке?

— Да уж месяца полтора как готов, — кивнул я.

— Как будем проводить операцию? — спросил маг жизни, когда я разделся и лег на подготовленную кушетку. — С обезболивающим или без?

— А в чем разница?

— В результате, — ответил морф, подходя к кушетке и просовывая в металлические скобы ремни, — если вы будете спать, реакция и регенерация замедлятся, эффект будет значительно хуже. Однако если в процессе вы не сможете выдержать боли и мне придется использовать успокоительное уже после начала приживления, то глаз может вовсе не прижиться. Даже при вашей улучшенной магии регенерации, полученной с классом Черного стража.

— Сложный выбор, — вздохнул я. Было несколько секунд, пока Гроас затягивал ремни. Рискнуть и получить результат выше среднего, либо вообще не получить результата, оставшись одноглазым. Или все же не пускать дело на самотек и получить средний результат, просто восстановив зрение. — Давайте без наркоза, но привяжите голову покрепче, чтобы я не смог ею болтать.

— Хороший выбор, милейший, — маг закончил привязывать меня к кушетке и, казалось, на секунду залюбовался зрелищем, — мне всегда нравились существа с характером, готовые вытерпеть боль ради достижения цели. Я сам такой. Как и обещал, я сделал для вас особенную мутацию глазной радужки. Думаю, она поможет вам в бою с Энмирой. По крайней мере, позволит сохранить жизнь.

— Спасибо, рад, что смог в этом положиться на вас, — ответил я. Морф уже вышел из моего и так ограниченного круга зрения и теперь возился за моим затылком, так что оставалось только догадываться о том, какие именно он проводит операции. — Послушайте, а что именно вы будете делать?

— О, решили поинтересоваться наукой? Это никогда не поздно, вот только, пожалуй, отвлекаться я сейчас не могу. Откройте рот, милейший, и сожмите как следует зубами кляп. — Перед взглядом появилась толстая деревянная палка, обмотанная кожей. — Смелее, можете не сдерживаться, я потом его выкину. Кусайте изо всех сил.

Стоило его послушать, как к кляпу были присоединены ремни, еще больше сковывающие движение головой. Затем Гроас обошел меня по дуге, и я заметил, как у него с головы капает прозрачная жидкость. Шишка, в которой рос глаз, отсутствовала, но что маг делает руками, я уже не видел, угол не позволял.

Зато почувствовал прекрасно. Холод металла, вскрывающего глазницу, мгновенно сменился пульсирующей болью и жаром от хлынувшей наружу крови. Нож, которым меня вскрывали, был идеально заточен, не имел заусенец или волн, и боль я чувствовал уже по факту. Но насладиться ей мог в полном объеме и без каких-либо проволочек.

Проверка выносливости. База: 2. Бонус: −2 (-3 критические повреждения, +1 общий). Бросок: 3. Требование: 2. Успех.

Несмотря на всю полноту ощущений, я терпел. Орал в кляп. Прокусил кожу и смял деревяшку до хруста в зубах. Сжимал до треска костей пальцы. Но терпел. Перед взором мигали сообщения об опасности. О повреждениях, опасных для жизни. О вмешательстве в работу внутренних органов. Об обнаружении паразита. Но последнее сообщение чуть не сгубило меня окончательно.

«Внимание! Обнаружено вмешательство в нервную систему!»

Мозг буквально взорвался. Я мгновенно окончательно ослеп и оглох. Перестал чувствовать руки и ноги. А потом и боль.

Проверка удачи. База: 1. Бонус: 1. Бросок: 3. Требование: 1. Превосходно!

Сколько прошло времени после этого, я не знаю. Но проснулся я уже дома. В своей кровати. И открыв глаза, оба! Понял, что никогда в жизни не видел мир столь четко, как сейчас. На дворе явно была ночь, но кроме обычного ночного зрения я получил еще кое-что. Я видел тепло! Не слишком далеко, но если сосредоточиться, то мог различить красный цвет, исходящий от спящей неподалеку Василисы. И даже от Лиски, которая спала в другом углу.

А заглянув в Бытие, убедился в изменении параметров.

Характеристики

Сила: хорошая (+1)

Ловкость: обычная (0)

Интеллект: отличный (+2)

Выносливость: хорошая (+1)

Восприятие: отличное (+2)

Получен пассивный навык: Зрение моллюска. Вы можете разглядеть тепло и его скачки на расстоянии до десяти метров. Вы отлично видите в воде.

Получилось! Удовлетворенно вздохнув, я лег обратно. Нужно быть полностью выспавшимся.

Завтра — бой!

Глава 22

— А-а-а-а! Что за на хрен⁈ — Я вскочил от жуткой боли в груди. Было еще темно, но я успел заметить, как от меня в угол отскочила и спряталась Трия. — Что ты, блин, сделала?

— Чего орешь? — недовольно спросила Лисандра, подходя со своей стороны.

— Дай света. Черт, что ж так больно-то? — Я ощупывал дрожащими руками ребра и наткнулся на твердый предмет, торчащий прямо из кожи. — Лиска, что это?

— Ни видно ничего, — хмуро сказала ученица чернокнижника. — Вась! Ты проснулась?

— С вами попробуй поспи, — ответила Василиса. Услышав крики, она предусмотрительно запалила фитиль масляной лампы так, что в комнате сразу стало светлее. — Ох, батюшки, чтой-то у тебя?

—