"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

— Боя не было, Луис, — сказал он, когда я подошёл к нему. — Он сам себя победил. К полуфиналу соберись. Там будет сложнее.

Попробуй поспорить. Я выиграл, но не доказал ничего.

* * *

В полуфинале моим противником оказался рослый, худощавый креол, которому повезло с жеребьевкой, и стадию четвертьфинала он просто пропустил. Парень в качестве козыря использовал невероятно длинные руки. С первых же секунд поединка он стал держать меня на дистанции, постоянно перемещаясь, нанося лёгкие, но быстрые удары и тут же отступая. Он двигался как танцор, избегая любого сближения. Я пробовал сократить дистанцию, но его джебы, словно электрические разряды, тут же останавливали меня.

Судья, недовольный такой пассивностью, сделал ему замечание, но креол лишь пожал плечами и продолжил свои «танцы». Я чувствовал нарастающее раздражение. Как пробить эту защиту? Как подобраться к нему?

Сагарра, стоявший в углу, выкрикивал мне советы, но ничего не получалось. Каждый раз, когда я пытался приблизиться, его кулаки, словно поршни, выбрасывались вперёд, нанося неприятные удары.

Первый раунд закончился, я тяжело дышал, чувствуя, как силы медленно уходят. Второй оказался не лучше. Мой противник продолжал кружить вокруг меня, словно коршун, выжидающий момент. Я чувствовал себя загнанным зверем, неспособным достать своего врага.

И только в конце третьего раунда, когда я уже почти отчаялся, мне удалось поймать его на ошибке. Он слишком сильно вытянулся после одного из ударов, и я, воспользовавшись этим мгновением, резко рванулся вперёд, уходя от его джеба. Мой левый хук, отработанный на тренировках, с глухим стуком вошёл ему в печень.

Креол охнул. Он замешкался, на его лице промелькнула гримаса боли. Этот шанс упускать нельзя. Я тут же бросился в затяжную атаку, обрушивая на него град ударов. Правый, левый, ещё раз правый — по корпусу, по голове. Он пытался сопротивляться, но боль в печени, должно быть, подкосила его. Покачнувшись, он опустился на одно колено. Нокдаун.

Толпа заревела. Судья начал отсчёт. Креол попытался встать, но его ноги подкосились. Он не смог подняться.

Теперь это была настоящая победа, никто слова не скажет.

* * *

Финал. Я чувствовал себя абсолютно вымотанным. Отдых после полуфинала — всего час. Почти ничего. Так, полежать на лавке, попытаться прийти в себя. Каждый мускул ныл, лёгкие горели, а в голове будто стучал тяжёлый молот. Сагарра делал мне массаж и пытался настроить на бой.

— Держись до последнего, Луис, — хрипло вещал он. — Ты зашел так далеко, что сдаваться нельзя. Ты же знаешь, я закончил карьеру из-за астмы?

Я кивнул. Это знали все. Если бы не болезнь, тренер мог бы стать чемпионом мира. Равных ему не было.

— Так вот, однажды на ринге, в разгар боя, у меня начался приступ. Дышать нечем. Я думал, что умру прямо там, на глазах у всех. Но я всё равно победил. Ты слышишь? Ты сможешь. Твой соперник точно так же устал, ему тоже хочется домой. Так что не подведи.

Народу к финалу собралось побольше. Толпа теперь гудела без устали, но я не обращал на них внимания. Драться мне пришлось с мулатом, крепким, жилистым парнем с хитрыми глазами. Как сказал тренер, он тоже выглядел уставшим. Но только прозвучал гонг, у него будто мотор включился.

Мы дрались в ближнем бою, обмениваясь короткими, резкими ударами. Удары сыпались на меня, словно град, по корпусу, по рукам, по голове. В одной из атак, я почувствовал резкую боль над правой бровью. Горячая струйка потекла по виску. Рассечение.

Сагарра тут же подскочил, замазал рану вазелином. Я пытался сосредоточиться, но какое там — слова тренера долетали как сквозь вату.

— Продолжай бой, Луис! — рявкнул он. — Не отступай! Он скоро сдохнет! Держись!

Я кивнул, стиснув зубы, и снова бросился в бой. Боль была терпимой, но кровь, стекавшая по лицу, мешала. Я старался не обращать на это внимания, сосредоточившись на противнике. Сил у му лат а хватало, лупил он тяжёло, но и пропускал много. И дыхалка тоже начала кончаться не только у меня.

К концу третьего раунда я добрался абсолютно истощённым. Мои руки едва поднимались, ноги дрожали, и я чувствовал, что вот-вот рухну. В какой-то момент, после очередной серии ударов, я просто повис на противнике, не в силах оторваться. Мы стояли в клинче, обнявшись, и никак не могли отдышаться. Судья кричал на нас секунд пять, пока мы расцепились. Наверное, мулат и вправду сдох после того, как я немного повисел на его плечах — до конца раунда он уже мог только слабо обороняться. Останься у меня побольше сил, провел бы атаку, но смог только дважды ударить.

Наконец, прозвучал финальный гонг. Мы разошлись по углам, ожидая вердикта. Я едва стоял на ногах, всё плыло перед глазами. Моя бровь болела, а в ушах звенел шум толпы.

Судьи начали что-то обсуждать у стола. Главный взял карточки, посмотрел на нас, потом снова сверился с секретарём. Толпа гудела, я едва держался на ногах.

Мне казалось, что это длится целую вечность. Наверное, всё уже решено. Скорее всего, выиграл Иглесиас.

Главный судья поднялся, подошёл к центру ринга. Мы стояли рядом, оба — измотанные, обессиленные, покрытые потом и кровью.

Он поднял мою руку.

Я выиграл.

Всё вокруг померкло. Я едва слышал рёв толпы, даже не слышал, что говорил Сагарра, который бросился ко мне, обнимая. Я чувствовал лишь оглушительную усталость, боль в теле и странное, нереальное чувство победы. Моей первой настоящей победы. Даже не заметил, как тренер снял с меня перчатки.

Глава 5

Домой я поехал на такси. Может чемпион Гаваны шикануть хоть раз? Это вам не первенство какого-нибудь Баямо, где даже не все весовые категории выставить смогут. А тут — больше миллиона жителей. Хотя кого я обманываю? Замучился просто как собака, в автобусе точно уснул бы. Таксист покосился на мое лицо, и на всякий случай запросил деньги вперед. Я показал ему пятерку, но отдавать сразу не стал. Но водитель поверил и повез домой.

Дом встретил меня тишиной и запахом чего-то вкусного из кухни. Люсия, наверное, приготовила ужин. Я осторожно открыл дверь, стараясь не скрипнуть петлями, но она всё равно меня услышала.

— Луис! Ты пришёл! — её голос был полон радости. Она вышла из кухни, вытирая руки о фартук. Увидев моё лицо, она ахнула.

— Что случилось? Тебя избили?

— Можно сказать и