"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

Прозвучавшие слова возымели необходимый эффект. Лоялисты заметно подрасслабились, скрывая коварные усмешки. Однако ответ Буревестника удивил не только меня, но и окружающих.

— Вынужден признать, что яйца у тебя всё-таки есть. Но не слишком обольщайся! — а после тот украдкой взглянул на прочих радикалов. — Уходим! Нам здесь делать больше нечего.

— Можно считать, что война окончена, — спокойно пробормотал я, шагая к группе лоялистов и глядя как Баал с остальными отчаливает вон, лишь Гатаг отчего-то задержался на несколько лишних мгновений. — Своё слово я сдержал.

— Ты рисковал, — хмуро высказался Зархон.

— Риск отсутствовал, — отмахнулся вяло я, присаживаясь на знакомый валун. — Особенно после того, как вы заявились.

— Ты… не слишком рад, — отрывистым тоном заметил Барбатос, переглядываясь с Калипса и остальными.

— Чем недоволен? — задумчиво вопросила Марагна, глядя на меня.

Ответ заставил ждать себя долго. Возможно, слишком долго. И терпению лоялистов необходимо было отдать должное. Я молчал на протяжении нескольких минут, а когда время почти вышло, мой взор устремился туда, где скрылась пара божественных выродков.

— Я не думал, что они явятся так скоро. Я бы предпочел пролить кровь и уничтожить несколько их храмов, чтобы молва разошлась по Альбарре, но мои планы весьма мастерски кто-то раскрыл и сыграл на опережение. Впрочем, так или иначе, но своё обещание я выполнил. Война в Инферно окончена.

Вот только Опаляющую абсолютно не устроил момент с окончанием войны.

— Так кто мог раскрыть твои планы?

— Точно не знаю, — поморщился недовольно я, продолжая смотреть вслед оберегам. — Но догадываюсь.

— Что намерен делать дальше? — поинтересовался владыка Вечного Льда, а затем со старческим кряхтением у всех на глазах присел слева от меня, сложив ладони на коленях. — Если нет никаких мыслей, то можешь остановиться в Нааре. Ясминда и Дариус будут рады тебе. Очень рады.

«Как красиво стелет, старый пройдоха», — ехидно фыркнула Руна.

— Зархон, мой дорогой, поубавь-ка свой отцовский пыл, — вмешалась в беседу Марагна, присаживаясь справа от меня и закидывая ногу на ногу. — Тебе прекрасно известно, что в Лаваларе его ждёт вкусная еда и тёплая постель.

— Если вы двое забыли, — вдруг донесся до ушей наигранно возмущенный голос Нахемы. — То именно моя младшая дочь Мида была той, кто помогла Демону Великой Сотни с кандалами. Плюс необходимо должным образом поздравить героя Инферно, а мой Карралон замечательно для этого подходит.

— Наар не менее красив, — запротестовал Великий, включая старого брюзгу.

— Нахема, Зархон, — повысила голос Опаляющая, а я стал неспешно отключать слух, ведь прекрасно понимал к чему всё идёт. — Сдаётся мне, вы оба забываетесь!

Мою ж собачью жизнь! Они точно архидемоны? Больше походят на сварливых свах. И какой еще к бесам герой Инферно?..

* * *

Земля. Российская империя.

Москва. Первое кольцо.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Апартаменты хранителя Земли.

— Отец, это… опасно, — поморщился Матвей, поджав губы, но с тёмного тумана, на котором красовалось багровое небо мира демонов и доносились голоса владык Инферно, взора так и не отвёл. — Если младшенький узнает, что мы следим за ним, то беды не оберешься. Я знаю, что ты и мама Инарэ не можете иначе, но…

— Мы не будем вмешиваться, — рассудительно произнес до ужаса истощенный Зеантар, устало прикрывая веки и мягко перебивая сына, параллельно с этим пытаясь нащупать правой рукой кресло позади себя. — Однако я более чем уверен, что их встреча с оберегами в Аронтире добром не кончится…

Глава 9

Любовь, забота и мономахия…

Инферно. Манор Пылающей Стали.

Великий город Лавалар.

Цитадель правления.

Личные покои правительницы Лавалара.

22 марта 4058 года от начала Великой Миграции.

Четыре дня спустя…

Когда-то давно я услышал фразу: «Всё познаётся в сравнении». Вот только я был в корне не согласен с таким заявлением. По крайней мере в моём случае я пытался мыслить именно так. Не знаю почему, но мне казалось, что в меньшей мере подобное просто неуважительно, а уж в большей мере просто мерзко. Потому я не сравнивал.

Я просто представлял их обеих и любил как мог и умел. Да и невозможно сравнить тех, кто родился в абсолютно разных мирах. Северянка и демонесса. Гиара и вана. Кровная Верховная и бывшая небесная воительница. Каждая из них обладала попросту необузданным темпераментом. Каждая из них являлась особенной. Для меня так уж точно.

Правительница двух великих городов, и она же Искрида Опаляющая. Более страстной, решительной и пылкой натуры я никогда не встречал на своём пути. Искорка отдавала всю себя и пыталась получить в ответ нечто равноценное. Её любовь казалась требовательной, пылающей и дикой. И в том крылась вся прелесть.

Фьётра же была совершенно иной. Можно сказать, полной противоположностью Искриде. Спокойная, хладнокровная и до ужаса покладистая. Вана хоть и родилась среди голубокровных побочной ветви, но в жизни это девушке не шибко помогло. Из-за пугающего магического потенциала она стала послушницей будучи ребенком, а когда час пробил Фьётру и вовсе нарекли самой молодой валькирией. Тем не менее её любовь шла против характера своей хозяйки. Её любовь казалась мне бескорыстной и всеобъемлющей.

Любовь Фьётры умиротворяла. Любовь же Искриды распаляла то самое умиротворение в моей душе. Вот такой необъяснимый парадокс.

К Искорке я возвратился практически сразу после окончания беседы с оберегами. К тому же изрядно позабавил трёп архидемонов. Не знаю, чего они добивались, но по странному стечению обстоятельств некоторые из них вознамерились весьма завуалировано зазвать к себе в гости, а кое-кто вовсе решил также завуалировано сосватать мне своих дочерей.

Впрочем, со своей конечной точкой в мире демонов я определился почти моментально — Лавалар. Жаркие споры владык Инферно еще не успели утихнуть на линии боевого соприкосновения, а мой след благодаря Грации попросту простыл в пространстве. Наверное, лишь в Лаваларе я стал ощущать некую частичку дома. Хотя Бетал частенько мне об этом твердил: «Твой дом там, где тебя ждут». Правда, только сейчас я осознал на что именно намекал старик — Лазаревы. Каберский говорил именно о Лазаревых. Однако я данный эпитет интерпретировал по-своему.

Вдаваться в какие-либо детали я не стал, Искрида же, исходя из моего вида, не стала ничего спрашивать, а затем на четыре долгих дня мы просто отгородились от всего мира, позабыв обо всём. Так что на четверо суток в её личных покоях остались только два влюбленных друг в друга существа, а все невзгоды хоть и на время, но остались позади.

Тем не менее у всего есть свойство заканчиваться.

Шелест одеяла, страстный поцелуй в щеку и тихие шаги ознаменовали о том, что