Слабость духа - Мастер_Угвей

— Теоретически, можно рискнуть забросить его в одну из тессарактовых тюрем, вот только сомневаюсь, что даже мне получится сжать пространство вокруг этой махины настолько, чтобы он поместился в моей ладоне, — продолжив размышлять, ответил я. — Однако что если мы воспользуемся ресурсами этой тюрьмы, что с помощью живого металла вокруг не создать более крупный аналог этой ловушки? Гипотетически, если создать пространственную тюрьму в пару десятков тысяч раз больше наших нынешних аналогов, у нас может получиться сжать его под самый раз.

— Даже лучшие учёные моего вида не смогли достичь подобного, так что заставляет тебя думать, будто ты сможешь скопировать и улучшить нашу технологию?

— Вы строили свои тюрьмы с расчётом использовать их миллионы лет и больше. Мне же достаточно будет подделки, что продержится пару десятилетий максимум, — спокойно пояснил я, параллельно направляя по общей сети отправлять приказы на свой корабль, чтобы включить все нужные механизмы в действие и приготовить команду к серьёзнейшей работе. — Тем более, у меня имеется как раз идеальный инструмент, чтобы получить доступ ко всем знаниям твоего вида, что вы так долго добивались. Однако ради чего-то столь важного, как спасение галактики, ты же не против позволить мне к ним прикоснуться?

— Не советую слишком часто использовать его, если не ожидаешь познакомиться со всеми радостями перегрева двигателей и последующего взрыва, — едко высказал провидец.

— Это и отличает нас и наши виды, некрон, — усмехнулся я. — Пока ты отказываешься признавать собственные слабости и до безумия веришь в собственное превосходство, мы, люди, всегда в состоянии признать свои слабости и попросить помощи. И хотя я не мог решить проблему перегрева, но Пертурабо — это не я. Он куда умнее.

. . .

«Север», как было условно обозначать часть галактики, называемую Сегментумом Обскурос, был самой таинственной частью Млечного пути, если не считать безграничные просторы Ультимы и многие секреты, всё ещё нетронутые людьми. Вот только если последний просто был самым большим из секторов, то Обскурус сам по себе переполнялся мистикой и неизведанным.

И хотя у меня было желание с помощью Чтеца разузнать, что там творили братья, однако многократные попытки разобраться в технике некронов, чтобы пленить бога, накалили до предела даже модернизированные Пертурабо двигатели великого устройства. А потому и неудивительно, что выбирая между полезной в долгосрочной перспективе информацией, и чем-то жизненно важным здесь и сейчас, я выбрал последнее.

Как ни странно, сама работа заняла не так много, даже учитывая размахи колоссального проекта — всего около полутора Терранских месяца. Вот только лично для меня всё длилось куда дольше из-за постоянных попыток Орикана локально ускорить ход времени, и дать нам шанс успеть до последней битвы. И хотя с каждым днём проведения силы чистого космоса и звёзд, астромант выглядел и звучал всё более раздражённо, но мы всё равно успели и создали свой шедевр. Бог в батарейке.

Вторым важным фактором, сыгравшим на скорость, были мои способности напрямую общаться с машинами, позволявшие в некоторых местах срезать углы, просто «уговаривая» металл работать мне нужным образом. Нечто бесконечно менее впечатляющее, чем невообразимая чародейская мощь Магнуса, пророчества Кёрза или невероятные возможности Сангвиния, однако так кажется лишь при отсутствии у меня достаточно числа материалов. Но имея практически безграничный океан живого металла, которые только жаждали моего приказа принять нужную форму, а также Чёрного камня и остатков технологий некронов, я смог построить своё чудо…

Тридцать три километра в длину, созданный будто бы из жидкой тьмы, обрётшей материальную форму. Волны психической энергии прокатывались по поверхности пустотного корабля, однако каждый раз вспыхивали руны, защищавшие модернизированный «Громовержец» от самоуничтожения. Даже один из самых крупных кораблей галактики не мог без специальной защиты удержать всю силу Потустороннего, чей сон до сих пор оставался непотревоженным, благодаря очень тщательным стараниям Орикана.

Разумеется, я постоянно курировал проект и постоянно общался с машинными духами корабля, которые следили за тем, чтобы некрон не внедрил вирус или не создал слабость в структуре нашего флагмана, однако ничего подобного не было. Всё-таки он был не дураком, и понимал, что даже если я лично решусь уничтожить его и всю его цивилизацию, это было настоящим спасением по сравнению с освобождением пожирателя богов.

С каждым новым шагом я подталкивал пророка всё ближе к предательству, вот только наши враги были столь опасны, что все интриги и попытки испортить друг другу жизнь были бессмысленны. Пока стоял вопрос выживания галактики, попытки убить друг друга были под запретом.

Однако… Я был рад. Я честно был счастлив и горд, смотря на пышущую мощью махину, которая должна была возглавлять мою флотилию к финальным боям за судьбу галактики. Конечно, тот же Пертурабо бы только ужаснулся моему творению, и явно бы назвал его «сорока тысячами технических ошибок», вот только оно работало, и этого мне уже было достаточно.

Единственной серьёзной проблемой было то, что из-за ауры отчаяния, исходящей даже из тюрьмы Потустороннего, ни один человек не мог подойти к кораблю на расстояние в сотни километров, при этом не превратившись в безумного сумасшедшего, или просто резко упасть на землю из-за остановки сердца, вызванной резким всплеском смертельной дозы кортизола. Лишь сервиторам получалось хотя бы просто приблизиться к кораблю без риска умереть, и то они сильно теряли свою эффективность, начиная вблизи него пускать слёзы и пытаться голыми руками вырвать свои импланты.

А потому мне самому пришлось управлять всей этой махиной, сев за своё главное кресло и подключившись к центральным панелям управления за счёт брони и собственных сил. С открытием разлома мои возможности управлять машинами лишь росли изо дня в день, отчего даже подобное чудо теперь становилось возможным. Всё равно это было куда менее удобно, чем полагаться на команду корабля, однако при достаточном уровне автоматизации довольно терпимо.

И стоило последним приготовлениям оказаться готовыми, как я встал перед финальным вопросом до отправления — куда вообще двигаться? Потому как я редко задерживался на просторах той части галактики, и никогда не был на планете, куда в последний раз отправилась пятёрка моих братьев. Мне необходимо было связаться с ними, чтобы понять, не нашли ли они способа остановить хаоситов и выжил ли вообще там хоть кто-то. Это было моё последнее дело до того, как я пойду искать Хранилище, для которого у меня уже имелся особый Ключ.

К счастью, обладая безграничным источником