Слабость духа - Мастер_Угвей

— …Подозреваю, не стоит упоминать, что в попытках сплотить Империум и Механикум, Лоргар возвысил вас до третьего аспекта машинного бога, и сделал практически божественной фигурой? Нет? Пожалуй, тогда я просто постою в тишине, и пока обдумаю лучший путь, по которому можно будет добраться до Терры…

Я поднял обжигающе ледяной взгляд, который мигом заставил моего сына замолчать. Слова сейчас были бессмысленны. Требовалось спокойно переварить всё это, а затем задать свои вопросы лично тем, кто виноват во всём этом беспорядке. Ведь нравились мне эти изменения или нет, но нужно быть дураком, чтобы отказываться от помощи, когда куда более опасный враг уже готовил нашу погибель на горизонте. Мы вместе остановим Хаос, а что дальше? Ответ на этот вопрос мы узнаем после всего.

. . .

Спустя многие месяцы странствий через Призрачный ветер, возвращаться к путешествиям через привычный варп казалось чем-то даже странным. Измерение пустоты, особенно в последнее время, показывало себя куда более спокойно и совершенно не мешало нам. Наоборот, казалось, что порождения иной вселенной всеми силами помогали нам в нашей миссии и поддерживали во всех странствиях. Что, разумеется, также не могло не смущать.

Также раздражало то, что странствие в Имматериуме заняли более недели, что хотя и смотрелось стремительно быстро по старым меркам, но теперь казалось примитивнейшим средством перемещения. И хотя я потратил это время, чтобы в Океане душ проверить работу защитных рун и полей, сдерживавших Потустороннего, а также усвоить как можно больше информации про новый Империум, но не скажу, что мне понравилось подобное времяпровождение.

Империум Секундус был хоть и стабильным государством, построенным на нескольких монументальных крепких идеях, отчего был в состоянии сталкиваться с практически любой угрозой и в кратчайший срок находить ей ответ, вот только он по своей натуре душил любой прогресс и инновации, особенно если они шли в разрез с главной религией и идеологией государства. Той самой веры, где во главу всего ставилась божественная сущность Императора, а также меня и моих братьев, что являлись единственными достойными править «глупыми» смертными.

Если так задуматься, то это место можно было назвать особенной шуткой, где каждый из моих братьев получил то, чего желал более всего. Хорус взял в свои руки практически абсолютную власть и получил принятие того, что он теперь не уступал нашему отцу. Лоргар добился распространения своей религии, пока Кёрз с Альфарием получили возможность вечно заниматься тем, что любят более всего — устраивать казни преступников и строить бесконечные сети интриг соответственно. И лишь насчёт Сангвиния были вопросы — хотя он и был в не самом лучшем состоянии духа до начала Ереси, но неужели всё было настолько плохо, что он был готов пожертвовать собой? Наш Ангел всегда хотел помогать людям и нести свет, и, по своему, он теперь вечно занимается этим.

Очень удобное для моих братьев положение. Настолько, что я ещё точно припомню его им, и, если потребуется, вобью капельку здравого смысла в их головы.

— …Владыка, мы прибыли, однако местные силы обороны требуют немедленной остановки, пользуясь именем Луперкаля! Их явно смущает целая флотилия, появившаяся из ниоткуда, и хотя мы передаём коды нашего легиона, они явно нам до конца не верят.

Поток моих мыслей остановило сообщение, пришедшее на мой флагман с одного из линкоров, первым вышедшим из варпа. Так как на моём линкоре более не было прислуги, приходилось общаться с ними подобным, не самым удобным образом. Хотя и ресурсы, предоставляемые пленённым божеством, явно перевешивали все недостатки.

Я лично собирался связаться с кем-либо, кто смел остановить меня. Если уж меня считали здесь практически божеством, надо было пользоваться подвернувшимся влиянием. И подозреваю, что сейчас неважно было, сколько за мной шло кораблей. Отказывать в проходе богу или его аватару, было бы самым настоящим грехом.

. . .

— ...Даже представить не можешь, как я рад видеть тебя, брат! Сколько лет прошло с нашей последней встречи? Сколько воды утекло, и через какие трудности мы только не прошли? Сейчас это совершенно неважно, потому как я лишь хочу отпраздновать великое воссоединение!

— Был бы рад ответить тебе с подобным энтузиазмом, Лоргар, да только подозреваю, ты знаешь, что подобного не будет, — холодно ответил я, даже не собираясь пожимать руку Аврелиану. Казалось, тот нисколько не изменился за прошедшие века, и лишь огонёк веры в его глазах теперь сиял куда ярче, да белоснежная роба, заменявшая броню, слегка слепила. Мы встретились с ним у орбиты копии Сатурна, где он лично пожелал встретить меня в своём личном храме, также выполнявшей функции пустотной станции. И так как это место просто сияло от разных фресок, статуй и света горящих свечей, Аврелиан выглядел ещё более ярко, чем обычно.

Сильнее всего выбило то, насколько искренне счастливо он сейчас выглядел. Казалось, что Лоргар совершенно не расстроился моим словам — лишь с улыбкой покачал головой, да слегка цокнул:

— Конечно, я этого ожидал. Но кем бы ты меня не считал, ты всё равно остаёшься моим братом, отчего я всегда буду рад твоему прибытию. Да и зачем тебе вообще сердиться на меня? Напомню, что именно это из-за твоих действий к Механикуму присоединились десятки и сотни секторов! Без твоего показательного примера, что в Империуме была допустима религия, я бы никогда не достиг таких рекордных сроков по конверсии масс и никогда бы не смог так быстро объединить людей под верой в одного бога!

— Ты знаешь, что это не то, чего я добивался. Можешь плести какие угодны сети слов, но не можешь не догадываться.

— Я просто воспользовался возможностью, которая, формально, даже не нарушила ни единого закона былого Империума, — подняв указательный палец вверх, с самоуверенным видом ответил Аврелиан. — Разве это делает меня еретиком и предателем? То, что вера смогла объединить человечество в темнейший час, лишь подтверждает мои слова о её необходимости для выживания и процветания всего рода людского!

— Это мы ещё обсудим, — жёстко ответил я, заткнув Лоргара. — Потому как у меня есть не самые лучшие новости о том, что скоро всё человечество может сгинуть. Причём, по вине наших же братьев.

* Да, Император не на пустом месте придумал свой стул, и один такой