Слабость духа - Мастер_Угвей

энергии и запасами Чёрного камня, достаточных на всю галактику и уже заполнивших трюмы наших кораблей, мы могли в достаточной мере усилить ретранслятор, чтобы передать информацию даже через Разлом и все аномалии. Пора связаться с моими братьями и узнать, что у них там вообще происходит.

Глава 123. Пентархия

— …Приём? Посылаю сигнал к сектору Нова-максимус. Передаю зашифрованные кодировки Десятого легиона, вместе с личной цифровой подписью, удостоверенной самим Повелителем человечества. Примарх «Несущих Шторм» взывает к силам Империума, оставшимся за другой стороной Великого Разлома. Ответьте, если получили сигнал.

Тишина и помехи долгими часами были мне единственным ответом, вот только я не собирался просто так сидеть и надеяться на чудо. Вместо этого я каждые десять минут аккуратно повышал проходимый поток мощи, шедшей от Потустороннего, при этом следя за тем, чтобы вся конструкция гигантского передатчика не перегорела. Одних только моих возможностей поддерживать машинных духов сейчас было достаточно, чтобы передатчик не рассыпался на части и смог доставить столь драгоценный сигнал.

И как оказалось, верил я в свою машину не зря. Потому как ровно через три с половиной часа после того, как я начал передавать сигналы, ко мне пришёл ответ. Полный помех и сбоев, однако это всё равно было то, что мне требовалось:

— …Отец?

— Дагран? — хотя голос моего сына почему-то сильно изменился, приобретя металлический звон и треск, вот только я всё равно узнал его. Один из десятков тысяч моих тайных агентов, отправленных выполнять секретные миссии по всей галактике и собирать необходимую мне информацию.

Он сам был ничем не выделяющимся воином и идеальным образцом стандарта, выращенным в генетических кузницах Схеналуса подобно сотням тысяч его братьев. Его задачей было внедрение в ряды Тысячи Сынов и наблюдение за ходом их войны на самом краю галактики. Никакой подрывной деятельности, только разведка в стане наших местных «инквизиторов».

Но почему именно он вышел на связь, да при этом так явно раскрыл свою личину? Разумеется, что все армии и флотилии были оснащены такими передатчиками, вот только это были не миниатюрные гаджеты некронов, а гигантские столбы железа, встроенные к самым крупным линкорам и пустотным станциям. Просто так к ним доступ не получить. А потому один факт, что он уже ответил, поднимает множество вопросов.

— Отец… Это ты? Сколько лет прошло с тех пор, как мы слышали твой голос? Сигнатуры не могут врать… Спустя все эти годы ты всё-таки оказался жив, и мы всё-таки смогли связаться. Пентархия должна узнать об этом первым делом, однако ты должен заранее знать о том, что произошло за последние годы. К счастью, мне удалось добиться конфиденциальной встречи, представив заработавшую машину в качестве предзнаменования Омниссии и твоего личного благословения. Местные техножрецы не будут тревожить столь священное событие, как пробуждение древней машины…

— Сколько лет по вашему мнению прошло с открытия Разлома? — уже чувствуя очень плохие новости, я задал самый ключевой вопрос.

— Более трёх с половиной веков. Вот только в разных частях Империума дадут разный ответ на этот вопрос, потому как все тщетные попытки унификации, устроенные лже-Императором были обращены на провал с самого начала. Время до сих пор работает со сбоями, пусть разница никогда не достигает даже нескольких лет.

— Как-то это слишком много даже с учётом наступившей катастрофы, — хмуро ответил я, даже не имея уже сил вздохнуть и удивиться мелочам, упомянутым им. — Однако уже чувствую, что дела плохи, и мне требуется долгий разговор. И так как прибор не выдержит слишком долго общения, особенно с таким временным разрывом, мне понадобятся координаты для прыжка. У меня есть способы преодолеть шторма, но только нужна точка, где я лично когда-то был. Какая из планет вашего сектора или сегментума, где я был во время Похода, подойдёт лучше всего?

— Не советую вам двигаться на новую Терру — в столице влияние Инквизиции и Экклезиархии слишком велико. Не говоря уже про сам Верховный Совет, — задумчиво, и уже с куда большими помехами, сообщил мой сын. И у меня уже начинала болеть голова от всех его слов. — Лучший вариант — это Касрея-си-девяносто-девять. Помню, что когда-то здесь мы сокрушили армию орков, подорвавших после себя кучу термоядерных зарядов и уничтоживших практически всю жизнь на планете. Сейчас это аграрный феодальный мир, где правят царьки и жрецы, поставленные лично Лоргаром управлять заповедником живых Титанов. Мне недолго лететь до этой части космоса, но он также рядом с варп-маршрутом, что приведёт прямо к Терре. Идеальное место, чтобы встретиться без надзора и лишнего внимания…

Более никаких сообщений передать или получить не удалось, потому как мне пришлось резко выключать технику, которая и так уже практически накалилась до предела. Устройство пришлось экстренно выключать, а мне самому обдумывать те переданные крупицы информации.

Хорус, Лоргар, Сангвиний, Кёрз и Альфарий — это просто безумная смесь, особенно если оставить их на целые века, отрезанными от остальной галактики. У каждого из них есть свои проблемы с недостатками, и остаётся лишь надеяться, что при нашей встрече, я смогу узнать хоть кого-то из собственных братьев.

Более у меня нет желания хоронить хоть кого-то из собственной родни, однако даже если они не предали человечество ради проклятых даров Хаоса, есть у меня чувство, что эта кучка дураков могла натворить нечто столь же плохое, но уже полностью по собственной воле, веря, что так будет лучше. И это ощущение также кричало, что даже у меня может не быть достаточно сил, чтобы исправить весь беспорядок.

. . .

Путешествие не было долгим. Стоило нашей флотилии выйти из врат Призрачного ветра, вновь оказавшегося удивительно спокойным, мы встретили зелёный мир, на поверхности которого наши датчики уловили лишь сигнатуры прямоходящих колоссальных существ невероятного размера и неизвестного происхождения, а также редкие каменные замки с многочисленными деревянными деревушками. И хотя это всё не особо впечатляло, вот только меня куда сильнее впечатляло такое разнообразие жизни, зная как всё выглядело ещё совсем недавно.

Три с половиной сотни лет — это совершенно недостаточный срок, чтобы восстановить атмосферу целой планеты после полномасштабной ядерной войны. Но когда в дело вступает генная инженерия и идеи какого-то особо влиятельного и предприимчивого техножреца, целые миры могут изменить свой вид за жалкие век или два.

А потому хотя я и покидал этот мир, когда он был бесконечной радиоактивной пустыней, теперь это был утопающий в джунглях аграрный мир, где выращивали