Раб с Земли - Андрей

Айрин закрыла глаза на мгновение, потом открыла. В них блестели слёзы, но голос был твёрд.

— Трое. Они погибли за Лекса. Мы не забудем.

Она приняла канистры — две из них, тяжёлые, холодные — и пошла в медицинский отсек. За ней двинулись остальные.

Капсула встретила их ровным гулом. Лекс по-прежнему парил в голубоватой жидкости, без движения, без признаков жизни, кроме мерного свечения индикаторов.

Айрин открыла заливной порт, вставила канистру. Гель с шипением потёк внутрь. Индикаторы на панели загорелись ярче, гул стал ровнее.

— Этого хватит? — спросил Зураб.

Вместо ответа браслет на руке Кор-Дума ожил. Голос Архитектора прозвучал в тишине:

«Запас регенерационного геля достаточен. Начало полного цикла восстановления. Ориентировочное время — 3 месяца. Рекомендуется обеспечить покой и стабильное энергопитание».

Кор-Дум снял браслет и молча положил его рядом с капсулой. Его задача была выполнена.

Три месяца. Теперь у них было время. И надежда.

На склоне горы, откуда открывался вид на заснеженные вершины, они вырыли две могилы. Неглубокие, в мёрзлой земле — больше символические. В каждую положили по камню с высеченным именем.

Лазарь. И Егор.

Для третьего, чьё тело осталось в пропасти, Айрин воткнула в расщелину между камнями его нож и прошептала короткую молитву, чтобы Кователь принял душу, даже если тело не предано земле.

Айрин читала молитву, глядя на два холмика свежей земли и на воткнутый в скалу клинок. Голос её дрожал, но слова звучали отчётливо:

— «Кователь, прими души Лазаря, Егора и того, чьё имя мы не узнали. Они отдали жизнь за друга. Такая смерть — не напрасна. Пусть земля им будет пухом, а память о них останется в наших сердцах».

Она замолчала. Кто-то из сталкеров, стоявших позади, тихо запел. Дворфийский похоронный плач, который они слышали когда-то от Кор-Дума:

Он ушёл в каменный дом, где нет ни забот, ни труда.

Там вечный покой под землёй, и не гаснет звезда…

Кор-Дум слушал, и его суровое лицо, изрезанное морщинами, дрогнуло. Он снял шапку, поклонился могилам.

— Простите, парни, — прошептал он. — Мы не уберегли.

Ветер завывал в скалах, разнося слова в пустоту.

Ночью Айрин снова сидела у капсулы. Браслет Лекса лежал рядом — молчаливый, тёмный. Она смотрела на Лекса, парящего в голубоватой жидкости, и гладила стекло рукой.

— Слышишь, Лекс? — шептала она. — Трое погибли, чтобы ты жил. Лазарь, Егор и тот, чьего имени мы не знаем. Хорошие парни, у которых были мечты, планы, надежды. Они отдали всё. Ты должен выкарабкаться. Ты должен. Ради них. Ради всех нас.

Капсула гудела ровно, не отвечая. Но в этом гуле чудилось обещание.

Глава 28 База под ногами

Месяц Дурин (середина), 2000 г. Э.С.

Прошла неделя с того дня, как отряд Кор-Дума вернулся с гелем. Неделя, за которую крепость из мрачного, пропахшего плесенью склепа превратилась в обжитое убежище. Люди расселились по боковым залам, разобрали трофейное оружие, наладили хоть какое-то подобие быта. Но главным местом оставался медицинский отсек — там, где в голубоватой жидкости парил Лекс.

Айрин проводила здесь все свободное время. Она сидела на холодном каменном полу, прислонившись спиной к стене, и говорила. Говорила обо всём, что происходило в крепости, о людях, о своих страхах и надеждах.

— Знаешь, — шептала она, глядя на его спокойное лицо за стеклом, — Шило вчера опять травил байки про призраков. Малой до сих пор боится в темноту ходить. Представляешь, он теперь с факелом даже в сортир ходит. А Кор-Дум… он места себе не находит. Всё думает о Грыме. Я понимаю его, но что я могу сделать? Ты бы знал, Лекс. Ты бы придумал что-то.

Капсула гудела ровно, не отвечая. Только редкие пузырьки поднимались откуда-то из глубины.

Иногда с ней говорил Архитектор. Коротко, по делу. Браслет Лекса, который теперь лежал рядом с капсулой, раз в несколько часов подавал сигнал, и механический голос сообщал:

«Регенерация продолжается. 87 % завершено. Все системы функционируют в штатном режиме».

Или:

«Заражение тёмным эфиром нейтрализовано на 94 %. Прогноз благоприятный».

Айрин научилась различать оттенки этого голоса — когда он спокоен, когда чуть встревожен. Сейчас он был спокоен, и это давало надежду.

Эрвин нашёл Айрин в главном зале, когда она помогала Агафье перебирать травы.

— Дитя моё, — сказал он, осторожно присаживаясь на камень, — нам нужно поговорить о пленном эльфе.

— О Лаэроне? — Айрин отложила пучок сушёной полыни. — Он сидит тихо. Еду получает. Что с ним делать?

— Допросить серьёзно, — ответил Эрвин. — Он может знать что-то полезное. О планах Вэл'Шана, о том, что происходит в Стальном Шпиле. Я немного знаю эльфийские обычаи и их дома. Позволь мне поговорить с ним.

Айрин задумалась. Идея была здравая.

— Хорошо. Пойдём.

В каземат они спустились втроём: Айрин, Эрвин и Кор-Дум, который вызвался сопровождать — на всякий случай. Дворф нёс молот, и лицо его было мрачным.

Лаэрон сидел в углу на куче соломы, скованный по рукам и ногам. За неделю он осунулся, под глазами залегли тени, но в осанке чувствовалась прежняя гордость. При виде вошедших он вскинул голову и усмехнулся.

— Явились полюбоваться на свою добычу?

Эрвин шагнул вперёд и заговорил на чистом эльфийском, с правильным, певучим выговором, который так отличался от грубой речи людей:

— «Аэлин тор'мен силь'Ваэрон. Лаэрон син'дор?» (Ты из дома Силь'Верен, не так ли?)

Глаза эльфа расширились от удивления. Он явно не ожидал услышать родную речь от этого старого, сморщенного человека.

— Ты… откуда ты знаешь? — выдохнул он по-эльфийски.

— Долгая история, — перешёл на общий язык Эрвин. — Я много лет изучал вашу культуру. Ваш дом всегда славился мудростью, а не слепой ненавистью к людям. Что ты делаешь в отряде Вэл'Шана?

Лаэрон помолчал, потом ответил:

— Мой дом… вынужден подчиняться. Вэл'Шан имеет большое влияние при дворе Наместника. Если бы мы отказались от участия в походе, нас бы объявили предателями. Мой отец… он не хотел войны, но у него не было выбора.

— А теперь? — вмешалась Айрин. — Ты всё ещё считаешь нас врагами?

Лаэрон посмотрел на неё долгим взглядом. В его глазах боролись ненависть, страх и что-то ещё — может быть, любопытство.

— Я не знаю, кто вы, — сказал он наконец. — Но я видел, как вы сражались в ущелье. Как умирали. Вы не похожи на тот скот, каким нас учили вас считать с детства. Вы… другие.

— Мы люди, — просто ответила Айрин. — Такие же, как вы. Только без магии и с короткой жизнью.

Эрвин шагнул ближе.

— Лаэрон, мы