Раб с Земли - Андрей

Прошла неделя. Разведчики, посланные Кор-Думом, не вернулись.

Кор-Дум почти не выходил из кузницы. Он работал как одержимый, и стук его молота слышался даже ночью. Иногда он останавливался, замирал, глядя в одну точку, и тогда лицо его становилось страшным — пустым, безжизненным.

Айрин заходила к нему несколько раз, приносила еду, пыталась заговорить. Он отвечал односложно, а потом снова хватался за молот.

Зураб однажды сказал ей:

— Это у него от переживаний. Я видел такое у людей, которые теряли всё. Они уходят в работу, чтобы не думать. А потом, когда работа заканчивается… — он не договорил.

— Что потом?

— Потом они либо снова учатся жить, либо ломаются.

Вечером, когда в главном зале собрались у костра, кто-то из сталкеров, глядя на мерный стук из кузницы, тихо запел. Дворфийский похоронный плач, который они слышали когда-то от Кор-Дума:

«Он ушёл в каменный дом, где нет ни забот, ни труда.

Там вечный покой под землёй, и не гаснет звезда…»

Айрин вздрогнула, хотела остановить, но Эрвин положил руку ей на плечо.

— Пусть поют, — сказал он тихо. — Это помогает. И Кор-Думу, и всем нам. Мы должны помнить тех, кто не вернулся.

Песня лилась, тихая и печальная, и в ней чудилась надежда — на то, что когда-нибудь всё закончится, и они увидят тех, кого потеряли.

Ночью Айрин разбудил сигнал браслета. Она спала в медицинском отсеке, рядом с капсулой Лекса, и резкий звук заставил её вскочить.

На браслете мигал красный индикатор. Архитектор говорил коротко, но в его механическом голосе чудилась тревога:

«Зафиксирован рост эфирной активности в районе Старого Города. Показатели превышают норму в 4,7 раза. Возможные причины: неполадки в системах жизнеобеспечения, пробуждение законсервированных механизмов, эфирный выброс. Рекомендуется усилить наблюдение».

Айрин похолодела. Старый Город — там Грым, там пропавшие разведчики. И теперь эта аномалия.

Она разбудила Клыка и Зураба. Вместе они вернулись в отсек, переслушали сообщение ещё раз.

— Что это значит? — спросил Зураб.

— Не знаю, — ответила Айрин. — Но это не похоже на обычную работу механизмов. Архитектор никогда не тревожится просто так.

— Эфирная активность, — задумчиво произнёс Клык. — Я слышал о таком от старых сталкеров. В руинах иногда бывают выбросы. Они говорят, что в такие моменты из-под земли лезут твари. Или просыпаются те, кто спал тысячу лет.

— Твари? — переспросил Зураб.

— Мутанты. Эфирные волки, кристаллические люди… всякое.

Айрин посмотрела на браслет. Тот погас, но красный индикатор продолжал мигать где-то в глубине — предупреждение.

— Если там Грым… — начала она.

— Если там Грым, он в опасности, — закончил Клык. — Но мы не можем ничего сделать. У нас нет сил идти туда сейчас.

— А если эти аномалии доберутся до нас? — спросил Зураб.

— Тогда будем драться, — ответила Айрин. — Как всегда.

Утром Айрин спустилась в казематы. Лаэрон сидел в своём углу, но теперь — без цепей. После того как он согласился на сотрудничество, ему разрешили свободно передвигаться по камере и даже дали свечу.

— Ты выглядишь лучше, — сказала Айрин, присаживаясь напротив.

— Спасибо вашей Агафье, — усмехнулся эльф. — Её травы творят чудеса. Даже странно, что люди, которых мы считали скотом, умеют лечить.

— Мы многое умеем, — ответила Айрин. — Просто вы не хотели этого замечать.

Лаэрон помолчал, потом спросил:

— Зачем ты пришла?

— В Старом Городе что-то происходит, — сказала Айрин. — Эфирные аномалии. Ты знаешь, что это может быть?

Лаэрон нахмурился.

— Эфирные аномалии? В руинах Древних? Это может быть опасно. Очень опасно. У нас, в Магистериуме, есть записи о том, как такие выбросы уничтожали целые экспедиции. Твари, мутанты, искажения реальности… Иногда просыпаются древние стражи, чьи программы повреждены. Они могут принять всех за врагов.

— А может быть, что это как-то связано с тёмной магией? Некромантией?

Лаэрон посмотрел на неё удивлённо.

— Некромантия запрещена. Но… слухи ходят. Говорят, некоторые маги из окружения Нергал пытались проводить ритуалы в руинах, чтобы призвать… что-то. Я не знаю точно.

— Что-то? — переспросила Айрин.

— Древние Пожиратели, — тихо сказал Лаэрон. — Сущности из Пустоты. Но это сказки для детей. Их не существует.

Айрин вспомнила рассказы Эрвина о Пожирателях, о Нергал, о тёмных богах. Может, и не сказки.

— Если заметишь что-то ещё — скажи, — попросила она.

— Скажу, — кивнул эльф. — Я обещал помочь. И я помогу.

Она вышла, оставив его смотреть на свечу.

Вечером Айрин собрала всех в главном зале. Кор-Дум тоже пришёл — мрачный, осунувшийся, с красными от бессонницы глазами. Он молча сел в углу, скрестив руки на груди.

— Ситуация хуже некуда, — начала Айрин. — Разведчики не вернулись. В Старом Городе эфирные аномалии. На Кристаллических полях наши друзья умирают. Лекс в капсуле. У нас мало людей, мало оружия, мало времени. Но мы не можем сидеть сложа руки.

— Что ты предлагаешь? — спросил Зураб.

— Ждать, — ответила она. — Ждать, пока Лекс очнётся. Ещё два месяца. Это немного. Мы можем продержаться.

— А если аномалии доберутся до нас? — спросил Шило.

— Тогда будем драться. У нас есть крепость, есть оружие, есть люди, которые умеют сражаться. Мы не отступим.

Кор-Дум поднял голову.

— А мой сын? — спросил он глухо.

Айрин посмотрела ему в глаза.

— Мы найдём его. Как только Лекс очнётся — сразу пойдём. Я обещаю.

Кор-Дум долго смотрел на неё, потом медленно кивнул.

— Хорошо. Я подожду.

В зале повисла тишина. Люди переглядывались, но никто не возражал.

— Значит, решено, — подвела итог Айрин. — Готовимся к обороне. Эрвин, ты с Лаэроном — работайте над картами и информацией. Клык — разведка. Зураб — тренировки. Кор-Дум… — она помедлила, — делай своё дело. Мы все нужны.

Все разошлись. Айрин осталась у костра, глядя на огонь.

Шило подсел рядом.

— Тяжело тебе, командир, — сказал он тихо.

— Тяжело, — согласилась она.

— Держись. Лекс скоро очнётся. А пока… пока мы с тобой.

Она улыбнулась ему благодарно.

— Спасибо, Шило.

— Не за что. Бабка моя, царствие ей небесное, говорила: «Вместе и смерть не страшна, а порознь и жизнь — тоска». Вот мы и вместе.

Они сидели молча, глядя на огонь, и ждали.

Ночь опустилась на крепость. Где-то в горах бушевала эфирная буря, окрашивая небо в багровые тона. В Старом Городе, глубоко под землёй, что-то просыпалось, и это что-то чувствовало присутствие людей.

А здесь, в каменных стенах, люди ждали. Кор-Дум в кузнице, Айрин у капсулы Лекса, Зураб с бойцами, Клык на посту. Они не знали, что принесёт завтрашний день, но знали одно: они выстоят.

Потому что выбора не было.

Глава 29 Сомнения лидера

Месяц Хельгаст, 2000 г. Э.С.

Два с половиной месяца минуло с