Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

очень горжусь. Надеюсь, в дальнейшем у нас не будет возникать разногласий в отношении моего матримониального и социального статуса. Потому что я сделала выбор, который осчастливит одновременно вас всех…

Едва сдерживая рвущийся наружу смех, пожалела, что у Фабиана такая длинная фамилия — я просто не успею ее дописать, но весь этот фарс длился так долго и так мне надоел, что я подхватила перо и в один росчерк нарисовала в свитке то, что Ирма рисовала в детстве на заборах вредных соседей.

Потом щелкнула ангельской визиткой, разворачиваясь уже на каблуках черных "лодочек" в черном облегающем платье, и быстрым шагом поспешила к выходу из дворца. Никогда эти анфилады залов не вызывали у меня такой злости! И ведь даже дверей нет, чтобы хлопнуть, как следует…

Глава 19

Устой традиций надо соблюдать,

Пускай не раз ответят вам отказом,

Конечно, дама может и не дать,

Но предложить, ты ей, всегда обязан.

*классика жанра

Татуировки вспыхнули, сдавили руки от запястий до плеч и… ничего не произошло. Я обернулась, широко улыбаясь, погрозила пальцем и пару секунд полюбовалась на вытягивающиеся лица собравшихся. Но внутренний отсчет времени уже шел в минус, поэтому задерживаться тут точно не стоило.

На парадную дорожку я вылетела практически бегом. До Лилейного Флигеля было недалеко, но пробежка на двенадцатисантиметровых каблуках — это не то же самое, что получасовая прогулка в кроссовках или балетках. Уже приняв решение остановить первую попавшуюся машину, я заметила припаркованный у соседнего административного здания знакомый мотоцикл. Ингольд сменил офис поближе к дворцу? Какой молодец!

Подтянув платье самым неподобающим образом, я с жутким тарахтением покинула парковку.

— Али, ты рехнулась?! — рык оборотня из окна четвертого этажа догнал меня уже в конце квартала.

Ветер трепал волосы и кружево цепочек на ушах. Я расхохоталась, задыхаясь от слез. Руки, сжимающие руль, мелко дрожали. Все такие умные и каждый знает, что мне делать! Ну, и рассказали бы, как мне жить, если этот безднов некромант исчезнет из моей жизни! Я свободна! А значит, все будет так, как я захочу. Потому что по-другому меня не устраивает…

Со свистом резины затормозила прямо у порога Флигеля. На подъезде к особняку стояла наша рабочая, наглухо тонированная, машина. Элеонора? Скорее всего. Мелькнула мысль, что раз она здесь, значит и магистр Гроттернбергский никуда не отправился по своим, несомненно, очень важным служебным делам.

Я дернула дверь во Флигель, искренне надеясь, что подруга тактично исчезнет, поняв, что она тут лишняя. И изо всех сил и с наслаждением я ею громыхнула.

— Я думаю, тебе стоит рискнуть… — долетела до меня фраза, сказанная строгим серьезным голосом подруги.

Они вздрогнули от устроенного мной грохота. Дарин с Норой обернулись ко мне одновременно. На лице менталистки было фирменное скептическое выражение, ее супруг смотрел на меня ободряюще. Фабиан так и остался сидеть, устало опустив голову на руки. Пыльный дорожный плащ обтягивал плечи, на которых я не могла не задержать взгляд…

— Так, я не поняла, что здесь за сеанс групповой психотерапии? — оглядела я собравшихся. Нора, сидя на коленях у мужа, зябко потерла ладони.

Дарин сориентировался мгновенно, помог Элеоноре встать и, не говоря ни слова, увлек ее мимо меня на выход. Я проводила взглядом пару и в упор посмотрела на некроманта. Когда он все-таки поднял голову, у меня защемило в груди — вокруг его глаз залегли почти черные тени, морщины прорезали лоб и запавшие щеки с трехдневной щетиной, больной отчаянный взгляд метался по моему лицу. Видя, что он чего-то ждет, я ляпнула первое, что пришло в голову:

— Я хочу знать, ты собираешься делать мне предложение?

Слова упали в вязкую тишину, и стало очень страшно. Пальцы похолодели, а сердце, кажется, вообще перестало биться.

— Зачем ты надо мной издеваешься? — наконец проскрипел-проскрежетал он. — Тебе высокородных эльфов мало? Там твой папенька неплохо расстарался!

Мужчина кивнул куда-то в сторону дворца.

— Я… — горло перехватило спазмом.

Ну, вот что я должна ему сказать? Что мне никто в целом мире не нужен? Что мое сердце, вопреки всякой логике, выбрало его? Что я точно знаю, что ему небезразлична? Я прошла в комнату, закусив губу до крови.

— Я им всем отказала, — хриплым шепотом выдохнула я, бессильно опускаясь в кресло и пряча наполнившиеся слезами глаза и пылающие щеки в ладонях.

Вот и все. На плечи навалилась такая тяжесть, что я ссутулилась, наверное, впервые в жизни. Хотелось плакать навзрыд, но эльфийки так не умеют, поэтому… Внезапно я услышала шуршание плаща, и мои запястья оплели сильные костлявые пальцы, настойчиво убирая руки от лица.

— Али, посмотри на меня, — Фабиан Гроттернбергский стоял передо мной на коленях, а вокруг него вихрями закручивалась стихия смерти, которую я уже так привыкла замечать. И которая почему-то на меня действовала очень умиротворяюще. — Али, девочка моя…

— Я старше тебя на полвека, — жалко всхлипнула я от этого ласкового обращения.

— Это неважно, — нежно улыбнулся магистр, стирая мокрые дорожки с моих щек. — Прости меня, я… ты… я люблю тебя больше смерти, и безумно хочу только одного — чтобы ты была счастлива… Что мне сделать для этого? Служить тебе одной, поговорить с твоим отцом, заключить договор с Витом? Только скажи, маленькая моя…

— Сделай мне предложение. Я хочу быть твоей женой… — еле слышно прошептала я.

Куда только делась моя гордость? Ведь это же ну ни в какие рамки! Уговаривать какого-то некроманта жениться на мне! Кончики ушей и щеки покраснели, но отступать было некуда. Однако он смотрел на меня так, будто саму смерть увидел. И столько было в его глазах недоверия, столько восхищения, любви, нежности…

— Так ты это серьезно, Али? Ты правда хочешь… быть со мной? Быть моей… навсегда? — я смогла только кивнуть в ответ. — О, Тьма милосердная!

Он сгреб меня в объятия, и я растворилась в его отчаянном обжигающем поцелуе. Он как будто ставил печать вечности каждым движением губ, каждым прикосновением.

— Никогда тебя не отпущу, — шептал он в мои припухшие губы. — Никому не отдам… Я и надеяться не смел… — я плакала и прижималась к нему все сильнее. — Ты правда любишь меня, Али? Скажи, что любишь меня, пожалуйста…

— Я люблю тебя, Фабиан, — хрипло прошептала я, путаясь пальцами в его волосах. — Как никогда и никого не любила…

— Нам надо остановиться… — спустя бесконечность хрипло прошептал некромант, прижимая меня к груди. Я не только слышала, но и чувствовала щекой, как бешено колотится его сердце. — Маленькая моя… любовь моя…

Он поднялся с пола,