Оправдание хаоса - Диана Ва-Шаль

class="p1">Мы просидели со Штеф вместе до конца ее дежурства. Съели пачку орехов, выпили весь кофе. Мы смогли переждать эти часы неведения в ожидании Роберта, отвлекая друг друга разговорами о постороннем и травя тупейшие байки. Сборт со Стэном задерживались уже более чем на шесть часов, и все еще не выходили на связь.

Переговорив с Михаэлем, я настоял на том, что рассветом, если Сборт не вернется, выдвинусь его искать.

***

Вечер невыносимо жаркий. От усталости и безделья решили лечь спать раньше, но от духоты и тревоги уснуть не удавалось. Я крутился, пытался удобнее улечься на откинутом назад сиденье. Только получалось задремать, как сразу просыпался от мнимого падения. Дышать тяжело, находиться в машине кошмарно – воздуха не хватало.

Поспешно вылез на улицу, оперся о капот, стараясь отдышаться. После всех дождей и ветров, после промозглой прохлады пришла непереносимая жара.

Я знал, что солнце еще не опустилось за горизонт – но лес уже поглотил сумрак. Лениво. Душно. Эфемерно. Будто в дурмане. Пахло хвоей, эфирными маслами и табаком.

Михаэль сидел с Сэмом на трейлере. Не знаю, Марка или приёмник они караулили тщательнее.

Я побарабанил пальцами по капоту. Бросил взгляд через лобовое стекло на Шайер. Вроде спала спокойно. Она и уснула сегодня достаточно быстро.

Посмотрел наверх, на синеющее небо.

Еще один день кончался. Так быстро и нестерпимо долго.

И Сборт не возвращался. И Стэн тоже. Тарэн, конечно, крайнюю неделю пытался вывести меня на открытый конфликт и явно напрашивался на развороченную морду, но он был горгоновцем. И обострившиеся сложности в коммуникации не могли повлиять на узы между змейками.

Еще раз глянул на Миху, который обмахивался газетой, и направился к речке, чтобы хоть немного охладиться.

В наступающих сумерках вода казалась черной и вязкой. Словно замедлилась, стала совсем бесшумной. Я вгляделся в противоположный берег, осмотрелся по сторонам. Присел на корточки, опуская руки в прохладную воду. Мягкая. Окутала руки вуалью.

Изредка раздавался треск деревьев и единичные перелеты птиц.

Стянул с себя футболку. Набрал в руки воды, умылся. Затем еще и еще. Волосы, шея, плечи. Тряхнул головой, и брызги ударились о водную гладь. Ощущалась легкая приятная прохлада – но и она продержалась недолго, воздух слишком горяч.

С пару минут просидел на берегу у самой воды. Затем неохотно поднялся, подхватывая футболку, и медленно направился к машине. На натянутых проволоках недвижно висели вещи, около кострища лежали оставленные с вечера пожитки. Мимолетная мысль в голове – сердце сжалось и заныло.

Исключительно бы моя воля – еще в обед ушел бы прочесывать дорогу.

Когда подошел к машине, увидел, что Штеф внутри нет. На секунду опешил – вокруг так тихо, разве я мог бы не услышать, как она вышла? Глянул по сторонам – неподвижный пустой лес.

Подождал. Еще немного подождал.

Сэм частенько упоминал, как девушка мастерски влипала во всякие передряги. Да и сам я в том уже вполне убедился.

– Шайер? – тишина. Ни шороха. – Штефани?

Твою мать, меня и пяти минут не было! Чертов неугомонный журналист, у нее что, карт-бланш на поиски приключений себе на жопу?

Но только хотел идти к Михаэлю, как метрах в десяти из-за деревьев вынырнула сонная и растрепанная Штеф. То ли облегченно, то ли зло выдохнул:

– Ты куда успела смыться? – проговорил скороговоркой. Девушка, сощурившись, бросила на меня недружелюбный взгляд; даже в такой духоте волосы Штеф оставались влажными после мытья.

– Отчитаться? – шмыгнула носом она, следом зевая.

– Ты успеваешь потеряться за считанные секунды, стоит мне только отвернуться. Что ты еще дальше в лес не ушла? Ты же прекрасно знаешь, что тебя там ждет, – девушка закатила глаза, ничего не отвечая на мое саркастичное замечание. Я цокнул, продолжив затем более примирительным тоном. – Очень душно. Может, все же оставим двери открытыми? – Штеф отрицательно мотнула головой. – А, то есть попереться в лес, так ты с радостью, а спать с открытыми дверьми – боишься?

– Сравнил бодрствование и сон.

– Я все равно буду в машине. Сплю я чутко, Михаэль на дежурстве, и, если что, сразу среагируем. Иначе мы просто задохнемся.

– Не нужно рисковать.

– Я оставлю свою дверь открытой. Если на нас кто-то и нападет, он сожрет меня первым, а ты успеешь удрать, – шутка видимо не удалась, потому что Шайер сжала губы в тонкую нить и повела головой в сторону.

– Ладно, Льюис, хорошо. Оставляй дверь открытой. Если на нас кто-то нападет, я сама тебя им отдам.

С этими словами она залезла обратно в машину, а я, не сдерживая улыбки, распахнул обе передние двери.

– Ложись со мной на задние сидушки, – проговорила Штеф. – Мне так спокойнее будет.

– За меня, милая?

– Не обольщайся. За саму себя.

Штеф забилась к спинке кресел, натянув плед себе на ноги. Я положил футболку себе под голову и слегка приобнял Шайер. Закрыл глаза, думая, что минут через десять девушка уснет, и вернусь на передние сидушки. Но в машине стало прохладнее, Штеф размеренно сопела, и я сам за считанные минуты провалился в глубокий и спокойный сон.

7

Гул. Вокруг шум и движение, а в моей голове беспорядочное стрекотание и звон.

"Подъем, скорее, скорее!" Я распахнул глаза. Мгновенно поднялся на сиденье, не понимая до конца, что происходит. "Роберт вышел на связь, через десять минут выдвигаемся!".

Карани тут же скрылась. Я потряс головой, прогоняя остатки сна. Шайер подскочила. Коротко глянула на меня, распахнула дверь, выскальзывая поспешно на улицу. Я торопливо натянул футболку и тоже выбрался. В голове ускоренно вертелись шестеренки. В ушах шумела кровь.

На улице стало темнее, но время даже не к полуночи. Еще только вечер. Поздний вечер.

– Я заберу у Стивена наши вещи и наведу кофе, – проговорила Шайер. Коротко кивнул ей, срываясь в ту же секунду к Боуру.

Стивен собирал развешенные вещи, Норман сидел на трейлере.

– Что сказал Роберт? – выпалил я, не успев ещё подойти к упаковывающему технику Михе. Тот нетерпеливо махнул головой, убирая приёмник в багажник машины. – Удели гребанных две минуты и доложи, что сказал Сборт! Сейчас же, Михаэль! – тот с силой захлопнул крышку и развернулся ко мне. Мимолетная борьба отразилась на его лице.

– Они не могли выйти на связь раньше – были серьезные перебои, – терпеливо