Лом 2 - Павел Казаков

— Судья Льянту, а сейчас ты уверен, что мы полностью в твоей власти? — спокойный и от того сильно контрастирующий с криками Канца голос Немезиды раздался в общем эфире. — У тебя неожиданно корабль поломался, он теперь неспособен даже на планету сесть. Ты нас не убиваешь, так как боишься, что мы в бестелесной форме сбежим? Правильно боишься! У нас есть Ранг, который в отсутствие этих твоих тюремных переносок поможет в бестелесной форме добраться до хранилища тел, и мы спокойно начнём всё сначала. А я и не против всё начать сначала — а то скучно тут на Толяне. Слишком мирно. Хочется уничтожить парочку ваших планет, пародии на правосудие. Что теперь скажешь, судья Льянту?

— Вы тоже сесть не сможете, ваш корпус повреждён.

— Разберёмся. Бывай, судья!

— Пушка повреждена. Больше укусить их нечем. Зато все переноски уничтожены, — по закрытой связи описал ситуацию Канц. — Тао, где твой корабль?

— У нас нет с ним полноценной связи. Он идёт на маяк в стелсе. Даст о себе знать только за полчаса до прибытия. Или позже. Но как даст, так мы узнаем, сколько ему до нас осталось…

— Дерьмо!!! — выругался Канц, не дослушав генерала.

И я быстро видел, почему Канц неожиданно расстроился. На истребителе заработало орудие. Больше всего похожее на лазер, а может это именно он и был. То, что в атмосфере совсем не эффективно из-за потерь мощности луча, в безвоздушном пространстве прекрасно работало с ювелирной точностью выжигая все орудийные точки «Бегемота». Главный калибр, который оказывается, словил ранение в короткой перестрелке, Канц убрал внутрь корпуса. И не зря. Сейчас бы ему досталось. Нас аккуратно прижигали, лишая оружия и подвижности. С каждой секундой мы всё больше превращались в большую стальную коробку без возможности передвигаться и обороняться. Нашему боевому Бегемоту вырвали клыки и подрезали сухожилия на ногах.

Неприятно и обидно.

Выжигание лазером на шкуре «Бегемота» никак не сказалось на нашей инерции. Мы также продолжали вращаться. Из оружия у нас осталась только мега-пушка, но и та, к сожалению, повреждена, значит из оружия остались только ножи, пистолеты и боевые когти Пятого, что совсем немало, но от потери тела нас не спасёт. А я как-то не хотел оказываться в буквальном смысле в подвешенном состоянии.

— Нас прервали судья, вы не могли бы продолжить ваш совершенно неинтересный, но очень важный для вас монолог? — вернулась к беседе Немезида.

Опять тянет время? Ну, а что ещё делать? Мы тут больше ничем заниматься не можем.

Неожиданно Славику по шлему постучали. Я настолько ушёл в осмотр космических просторов, что вообще не обращал внимание на ближайшее окружение. Рядом со мной висел в невесомости Канц и показывал мне экран своего коммуникатора, где было написано:

«Связь взломали! Мне нужен монстр! Срочно!»

Я долго не думал. Славик даже глаза не закрыл, а на плечо Канца легло лапа Пятого. Пилот вздрогнул, что даже в броне было заметно, но быстро оправился и поспешил по коридорам, махнув, рукой, чтобы я следовал за ним. Я расформировал Пятого и просто полетел вслед за пилотом, так как в узких коридорах «Бегемота» Пятый бы пролез далеко не везде. Канц не оглядывался и тоже летел головой вперёд, цепляясь руками за стены и углы. Не прошло и минуты, как мы оказались в тесном помещении. Тесном, но немаленьком.

Это был отсек, куда убиралась мегапушка, когда была в небоевом состоянии. Вблизи она казалась ещё больше и выглядела какой-то… чуждой не только этому кораблю, но и всем техническим средствам, виденным мной в цивилизации хомо. Канц говорил, что её сделала какая-то горнодобывающая компания, но, если бы меня спросили, я бы ответил, что считаю, что её сделала другая цивилизация.

Но рассмотреть мне толком ничего не дали, так как начались танцы с бубнами. Канц завертелся, пытаясь понять, где я, потом понял, что смысла нет меня взглядом искать, помахал руками, привлекая внимание к коммуникатору.

«Надо помочь перезарядить пушку. Будем стрелять через корпус.»

Ничего себе какие планы у Канцлера! То, что он решил сделать не тянет на «план Б», это как минимум «план Ж». Но мне нравится.

Дальше Канц начал «танцевать», показывая, что делать, невидимому Пятому жестами и, когда они не помогали, быстро печатая на коммуникаторе. Сначала мы вытащили то, что осталось в стволах после выстрела по истребителю. Гильзами я бы эти штуки не назвал, но пусть будут гильзы. Восьмиугольные стаканчики — вот как выглядели «гильзы» супероружия. Чтобы их достать пришлось ломать часть казённой части.

Потом я мы заряжали новую кассету, что оказалось тем ещё геморроем.

Всё это время фоном шёл бубнёж Льянту, который, похоже, не собирался останавливаться. Даже, мне показалось, что его речь стала более торжественной и размеренной. Ну, а почему бы и нет — мы же никуда не убегаем. Периодически Немезида пыталась его переспросить, но тот быстро понял, что над ним издеваются, и перестал реагировать на подначки. Времени у нас оставалось совсем немного, хотя… В некоторых судах обвинение и приговор могут читать часами, если не днями, но я бы не рассчитывал на такой подарок со стороны судьи. В общем, мы с Канцем спешили.

Как только орудие оказалось заряжено, Канц заставил меня перерубить одну из несущих балок, что получилось далеко не сразу и потребовало огромного напряжения. А потом пришлось рубить её же в другом месте, так как Канцу требовалось, чтобы из этой балки просто был убран кусок.

Понемногу я начал понимать сумасшедший план нашего пилота. Пушку требовалось зафиксировать определённым образом, и когда наш бот, вращаясь, наведёт орудие на истребитель, мы выстрелим. Необходимое положение для выстрела