Обратный отсчет - Токацин

01 января 37 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»

— Tza atesqa! — Маркус Хойд, координатор сарматской расы, вскинул руку в прощальном жесте. По центральному залу пронёсся нестройный гул. «По форме» ответили только охранники, но они были рассредоточены по всему помещению и гаркнуть хором не смогли. Кто-то из рабочих и инженеров изобразил ответный жест в сторону тающей голограммы, кто-то при этом даже встал, но, как и в прошлый раз, реагировали все вяло. В другой раз Гедимин довольно сощурился бы и даже, возможно, поддел Линкена, старательно изображающего из себя «солдата Маркуса» — но сегодня он был не в настроении и подумывал, как бы отделиться от группы и в одиночестве закопаться в какой-нибудь реакторный отсек. На секунду ему пришло в голову вернуться в лабораторию и провести один-два запуска, но он быстро отказался от этой мысли — живой там реактор или нет, а подходить к нему в таком состоянии было опасно.

— Ну вот, атомщик, ты свободен, — толкнул его в бок Линкен, обнаружив, что Гедимин до сих пор не встал — а уже половина зала опустела. — Ядро Юпитера! Повезло тебе работать у Ассархаддона. Саргон за такое сидение с кривой рожей давно расстрелял бы.

Гедимин хмуро покосился на него, но всё же встал и пошёл к выходу — сидеть в центральном зале и ждать неизвестно чего было, в общем-то, бессмысленно. «Реакторный отсек,» — напомнил он себе. «С неживым реактором. Буду смотреть, пока в голове не прояснится.»

— Отстань от атомщика, — дежурно напомнил Линкену Хольгер. — Он вчера даже к реактору не подошёл. И сегодня о нём ничего не сказал. Не трогай его.

— Наш нежный и чувствительный экзот, — хмыкнул Константин, на всякий случай отойдя от Гедимина так, чтобы между ними оказался Линкен. — Это ничего, что мы все тут готовим оружие для войны…

Линкен молча ударил его под рёбра. Скафандр загудел, Константин, пробормотав что-то по-северянски, прошёл за спиной Гедимина и спрятался за Хольгером.

— Эй, парни! — из быстро редеющей толпы вынырнул Кенен в лёгком скафандре с отстёгнутым шлемом и улыбнулся во весь рот, старательно показывая зубы. — Еле нашёл вас. Я ждал Джеда на том конце коридора, у платформы, а вы ещё тут?.. Ну да ладно. Держите!

Он сунул им по контейнеру жжёнки. В этот раз вместо растений на этикетках был изображён символ Саргона — слегка наклонённый зигзаг молнии, то ли перекошенная «N», то ли угловатая «S». Гедимин удивлённо мигнул.

— Жжёнка имени Саргона? Почему тебя не расстреляли?

Кенен рассмеялся и покровительственно похлопал Гедимина по локтю.

— Это называется «патриотизм», Джед. Поощряется любой расой в любом государстве. Учись!

— На реакторе я это малевать не буду, — нахмурился Гедимин.

— Ладно, патриот, — поморщился Линкен, поискал что-то взглядом, но не нашёл — и затолкал контейнер в одну из ниш скафандра. — Чего тебе?

— Кое-что на будущее, — Кенен, ловко обогнув его, пристроился к Хольгеру и открыл экран смарта. — Насчёт этих ваших двухметровых леденцов. На День атомщика мне поручили их производство и раздачу. Вы тут, конечно, все гении, — но, пока ты всё не забыл, продиктуй мне рецепт! Я, как ты помнишь, не химик…

Гедимин огляделся в поисках какого-нибудь коридора, куда можно незаметно свернуть. Все они рано или поздно выводили к транспортным туннелям — это он знал наверняка. Но на глаза попались только объявления, напечатанные на скирлиновой бумаге и вывешенные на стенах; их, похоже, делали в спешке — даже не прикрыли текст листом прозрачного фрила.

— Ха! Гуальтари зовёт всех играть, — Линкен тоже заметил объявления и остановился перед ними. — «Марсианская охота», «Все против всех», «Белые и чёрные»… Атомщик, давай с нами!

— Вот уж радость — бегать стадом и ломать кости, — поморщился Константин. — Я пошёл в тир. Хольгер… Где Хольгер?

Химик мелькнул в толпе, быстро показал жестами «вернусь, как смогу» и снова исчез. Сарматы переглянулись.

— Я в реакторный отсек, — буркнул Гедимин, ввинчиваясь в толпу. Он немного не рассчитал силы — группа легкоодетых лаборантов шарахнулась от него в разные стороны, и вместо быстрого исчезновения получился затор на перекрёстке. Впрочем, за сарматом никто не погнался, и несколько минут спустя он ехал к ближайшему реакторному отсеку.

Через пару часов, немного повеселев, Гедимин снова вышел на платформу. Обычно в это время там было пусто и тихо, но сегодня, кажется, все решили объездить всю базу. Прямой рейс до Биоблока нашёлся быстро — и на выходе из вагона Гедимин выцепил в толпе Хольгера. Тот, не глядя, попытался вывернуться и почти уже вскочил в дрезину, но пригляделся и радостно хмыкнул.

— Атомщик! Я подозревал, что ты сюда приедешь. В кагетском отсеке — три новых вольера.

— Червяков сегодня кормили? — спросил Гедимин, окинув Хольгера недовольным взглядом. — Ты опять без скафандра? Тут же ириенский вольер…

— А также венерианский и титанианский, — усмехнулся химик. — Немного омикрон-излучения — не самое страшное в космосе, атомщик. У меня с собой новый «арктус» и респиратор.

— «Арктус» хорош, — сдержанно признал Гедимин. — А от твоего респиратора толку… Я думал зайти к червякам. Странные существа…

— Я в любом случае в вольер не полезу, — отмахнулся Хольгер. — Надо же, как тебя занимают эти черви. А ведь ты не химик и не биолог, чтобы интересоваться их устройством. Может быть…

Он ухмыльнулся, вскинув на Гедимина любопытный взгляд.

— Может быть, ты думаешь, что эти черви — потомки разумных жителей Ириена? Рассчитываешь обсудить с ними использование ирренция?

В другой раз Гедимин усмехнулся бы в ответ, но сейчас ему вспомнились обломки костей в контейнерах с рудой, а с них мысль перепрыгнула на вчерашнюю находку посреди коридора… Сармат поморщился.

— У них нет костей, — буркнул он. — Респиратор надень сразу. А где твоя охрана?

Об охране он вспомнил не на пустом месте — из вагона, остановившегося у платформы Биоблока, уже высаживался Стивен. В этот раз он был один — двое бойцов где-то отстали.

— Ушли к Гуальтари, — махнул рукой Хольгер. — И твои, кажется, тоже. Большей частью… Стивен, а ты что не в Тренировочном блоке?

Охранник угрюмо посмотрел на него и ответил сквозь зубы:

— Особый приказ на отгульные дни. Один экзоскелет всегда в сопровождении.

Хольгер посмотрел на него, переглянулся с Гедимином