Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Риск. Он наваливался гнетущей лавиной:

Тридцать дней под 1.97G. Измученный криосном экипаж. Келлер на грани срыва еще до пробуждения. Вадхва, дрожащая как лист. Выдержат ли? Не сломаются физически, психически? Бунт? Сопротивление?

Системы… Компенсаторы на 71%. Ван дер Вегт докладывал о микротрещинах после прошлых маневров. Выдержат ли месяц экстремальной нагрузки? А если откажут на полном ходу? Расплющенные в лепешку тела…

Каждый день торможения — лишний день в потенциальной зоне видимости. Если там кто-то есть… Если их активное сканирование заметили… Они — замедленная, уязвимая мишень.

А что даст визуал? Тени? Очертания? Увидеть монстра — не значит понять его. Только новые кошмары для экипажа. Только подтверждение бессилия.

Возможность. Она горела слабым, но упрямым огоньком сквозь ужас:

«Увидеть.» Слово Карпова било в самую суть. «Узнать врага. Или его жертву. Посмотреть в лицо тому, чего боялась вся Земля.» Не гадать по спектрам. Увидеть. Огромные, разбитые корпуса. Следы чудовищного боя. Архитектуру нечеловеческого разума.

Вадхва со своими спектрометрами — ключ к чужим материалам. Макаре — к пониманию среды, возраста, масштаба катастрофы. Это не просто данные. Это — ключ к пониманию угрозы. Оправдание всей миссии. Ответ для Земли.

Приказ ЦИКП въелся в память: «Узнать.» Не «вернуться». Не «спастись». «Узнать.» Это был их единственный шанс выполнить его по-настоящему. Всплывали лица экипажа на старте. Их неведение тогда. Теперь они должны знать. Ради них. Ради всех, кто остался дома.

Стук в дверь? Нет, не стук. Дверь каюты просто распахнулась с характерным шипящим звуком. В проеме, окутанный паром от кружки в руке, стоял Алексей Карпов. В растрепанной робе, с щетиной на щеках и диким блеском в воспаленных глазах.

— Капитан. Валяешься? — его голос был хриплым, но полным грубой энергии. — Держи, согрейся. Хуже не будет.

Он протянул Звягинцеву металлическую кружку. Из нее валил густой, обжигающий пар и шел странный, терпко-химический запах — его фирменный «коктейль» из репликатора, смесь энергетика, обезболивающего и черт знает чего еще. Карпов прислонился к дверному косяку, потягивая из своей кружки. Его поза говорила: «Я тут как дома, капитан. И не выгонишь.»

Звягинцев машинально взял кружку. Горячий металл обжег пальцы. Он сделал глоток. Густая, мутная жидкость обожгла горло, оставив вкус гари и металла. Он поморщился, но тепло разлилось по телу, отгоняя остаточный холод криосна.

— Два жэ месяц, Лёха, — выдохнул Звягинцев, голос хриплый от усталости и гадости в кружке. Он посмотрел на инженера. — Это не прогулка под луной. Это ад. Месяц ада для всех.

Карпов фыркнул, махнул рукой, брызги коричневой жидкости полетели на пол.

— Фигня! Компенсаторы вытянут. Пластины трещат? Пошумят? Пошумят! Но не развалятся. Я их знаю, как свои пять пальцев. Подлатаю по пути, если что, — он сделал еще глоток, его глаза сверкнули азартом. — А ребята… Поныть поноют, но выдержат. Не сахар, конечно. Но не смертельно. Главное — цель! — он ткнул пальцем в мерцающий экран с чудовищными тенями. — Посмотри на них, Дим! Это ж… Это ж ИСТОРИЯ! Первый контакт человечества! Даже если там руины! Да хоть сарай в космическом коровнике! Но мы должны это увидеть! Сфотать! Записать! Чтобы те, кто дома, в своих теплых кабинетах… — его голос сорвался на злобе, — … поняли, наконец, во что ввязались! ЧТО там, в темноте! Не по артефакту гадать — по реальным снимкам! По кускам их брони! По структурам станций! Риск? Да! Но без риска — только жопой на стуле сидеть! Мы летели не для этого!

Его слова, грубые, полные бравады и ненормативной лексики в подтексте, но искренние до боли, врезались в Звягинцева. Он видел не просто азарт безумца. Он видел решимость. Видел уверенность инженера в своем корабле. Видел понимание того, зачем они здесь. Карпов не боялся кошмара. Он рвался его увидеть. Это был последний аргумент. Самый человечный. Самый весомый.

Звягинцев поднял взгляд. Сперва на Карпова — на его упрямый, ощетинившийся подбородок, на горящие глаза. Потом — на экран. На гигантские, таинственные тени в секторе Дельта-Тета-9. Пустота кончилась. Начиналось Нечто. И они должны были это узнать.

— Да, — прошептал он, голос был тих, но полон железа. — Черт возьми, да. Должны.

Он резко поднялся. Слабость отступила, сожженная адреналином и гадким пойлом Карпова. Лицо застыло в жесткой маске решимости. Он шагнул к комлинку на стене, его движение было резким, уверенным.

Кнопка активации. Легкий щелчок. Гул двигателя на мгновение стал фоном для его голоса, который прозвучал по-командирски, мощно, перекрывая усталость и хрипоту, как труба перед атакой:

— Всем постам внимание! ГЕЛИОС! Немедленно инициировать Протокол «Полная Готовность»! Пробуждение ВСЕГО экипажа! Приоритет — немедленное восстановление операционного статуса! — пауза, достаточная для осознания приказа. — Инженерный состав: Ван дер Вегт, Нильссон, Аджеи, Чин! Немедленно на мостик по завершении процедуры пробуждения! Задача: подготовка ВКН-1 и систем компенсации к длительному маневру торможения! Максимальная готовность через двенадцать часов! — он перевел дух, глядя в пустоту перед собой, видя расчеты Келлер. — Майор Келлер! Ваши расчеты утверждены. Немедленно приступить к подготовке навигации. Маневр «Торможение 7−5». Цель: снижение скорости с 0.7с до 0.5с. Точка назначения: зона максимального сближения с аномалией Дельта-Тета-9. Ускорение торможения: 6.58G. Начало маневра — через двенадцать часов по получении доклада о полной готовности систем и экипажа! Приказ вступает в силу немедленно! Звягинцев, конец связи!

Он отпустил кнопку. Звонкая тишина после его голоса показалась громче гула двигателя. Он стоял, спиной к Карпову, смотря в стену, за которой лежала бездна и чудовищные тени.

Карпов подошел. Не сказал ни слова. Просто хлопнул ладонью по плечу Звягинцева. Удар был крепким, товарищеским, почти болезненным. В нем было все: и «Молодец, капитан», и «Поехали!», и «В самое пекло, друг!», и — глубже — тень того же леденящего страха, что сжимал сердце самого Звягинцева. Страха перед тем, что их ждет в секторе Дельта-Тета-9.

Гул ВКН-1 за стенами каюты вдруг зазвучал иначе. Уже не монотонным рокотом тюремщика, а ритмичным отсчетом. Отсчетом до прыжка в бездну. До встречи с Призраками. Корабль просыпался. Корабль готовился к бою. Бою за Знание. Ценой, которую еще предстояло узнать.

Глава 6

Лики Мертвых Богов

Гул. Не просто звук. Физическое явление. Низкочастотная вибрация, рождаемая где-то в чреве «Светлячка» Вакуумным Квантовым Навигатором —