Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

её может быть именно таким, каким он и оказался… К тому же, многим из них и до этого приходилось скрываться от властей. Дворец строился тайно, однако его украшали лучшие мастера – ваятели, резчики по камню. Белые колдуны умели привлекать народ на свою сторону. Здесь хранятся сокровища, на которые можно было бы купить весь мир. Но зачем покупать, если можно завоевать, не рискуя при этом своей собственной жизнью?

Побывал Диннар и в сокровищнице, ломившейся от золота, серебра, уллатина, всевозможных драгоценных и полудрагоценных камней, а также прекрасных ювелирных изделий.

Некоторые помещения дворца просто ослепляли его своим роскошным убранством. Залы с зеркальными полами, в которых отражались колонны, инкрустированные драгоценными камнями, залы с колоннами в виде огромных деревьев, у которых среди золотой листвы горели светильники в форме

плодов, а на ветвях сидели диковинные птицы. Диннар поначалу принимал их за настоящих. Статуи людей и зверей, буквально наводнявшие дворец, были изваяны столь искусно, что их тоже можно было спутать с живыми. Даже картины на коврах в покоях Диннара, создавали иллюзию реальности, особенно в полумраке. Его спальню украшал растительный орнамент из драгоценных камней и диурина, который при необходимости можно было зажигать. Четыре колонны в виде цветов упирались в потолок концами диуриновых лепестков. Когда он их зажигал, они горели нежно-лиловым светом. Почти все светильники во дворце были диуриновыми. В некоторых залах освещение создавали диуриновые рельефы на стенах или колоннах, статуи из диурина или просто кристаллы этого чудесного камня. Обычно они горели мягким, приглушённым светом. Их можно было зажигать и ярче, но делали это редко.

Диннару нравились царящие во дворце сумрак и прохлада. В его апартаментах были камины, но топить их почти не приходилось. Диннар давно уже заметил, что он гораздо лучше других переносит и холод, и жару. А яркий свет он зажигал, только когда работал с камнем. Статуи, которые он здесь увидел, пробудили в нём невольную зависть к их давно умершим создателям. Диннар понял, что не успокоится, пока не достигнет такого же мастерства.

– Не слишком ли много времени ты на это тратишь? – спрашивал иногда Махтум.

– Не слишком, – отвечал Диннар. – Камень прибавляет мне сил.

Самое странное, что со временем он научился не только зажигать, но и растить диурин. Впрочем, больше он ничего растить но мог. Нигма подчинялась ему только тогда, когда он имел дало с камнем.

Как бы ни был прекрасен подземный дворец, Диннар довольно скоро начал скучать по своему городу. Тому, что уже больше ста сорока лет назывался Городом Зверя. Диннар решил дать ему другое имя. Может быть, Город Статуй? Там почти все статуи – его. Он высекал их из турма с восьмилетнего возраста. Первые работы совсем неумелые. Смешно смотреть. Теперь он умеет больше. Диннар вдруг понял, что он любит этот город. Он должен туда вернуться.

– Скажи честно, тебе не хватает твоих подружек? – спросил Махтум, когда Диннар объявил ему о своём намерении жить то здесь, то в пустыне.

– И это тоже, – сказал Диннар. – Я не бесполое существо, как вы все. И я не обязан перед тобой оправдываться. Я буду жить там, где мне хочется. Сожалею, Мхтум, но вряд ли из меня получится послушный ученик. Я не умею повиноваться.

– Тому, кто рождён повелевать, это не обязательно, – улыбнулся колдун. – К тому же, правитель не должен надолго оставлять своих подданных.

– Махтум, почему вы с ними торгуете, а не просто берёте у них то, что вам нужно? – поинтересовался Диннар, проигнорировав укол. – Неужели могущественные колдуны боятся марвидов и марканов? Стоило мне слегка пошевелить моих каменных друзей, как эти твари попрятались в своих норах и долго оттуда не высовывались.

– Диннар, никто из нас не обладает твоим могуществом. Этих дикарей много. Ты же знаешь, рой маленьких и совершенно безмозглых насекомых может одолеть даже большого, сильного зверя… И потом… Мы бы, конечно, с ними справились, но если готовишься к большой войне, не стоит тратить силы на войны с такими ничтожествами. И зачем раньше времени поднимать шум? Вдруг что-нибудь донесётся до Улламарны? А нам пока очень важно оставаться в тени. Важно и то, что, живя с ними в мире, мы можем рассчитывать на их поддержку. Они неплохие воины. В конце концов, плата за уродов для нас не обременительна. Дашь им немного хорошего мяса, каких-нибудь побрякушек – они и довольны. А за здорового ребёнка готовы дать сразу дюжину уродов, а то и больше... Они чтят Маррана и боятся близко подходить к его царству, так что здесь они не появятся и не помешают нам. А чтобы не оскорблять их веру в каменного бога, мы запретили им охотиться в тех аюмах, где собираем яйца мангуров. Приручить взрослого зверя невозможно. Куда легче завоевать расположение детёныша, особенно если выкармливаешь его с того момента, как он вылупился… Кстати, может, ты приведёшь обратно того, сбежавшего? У нас каждый зверь на счету.

– Нет, Махтум. Они будут огорчены. Они же считают, что их город охраняет один из каменных демонов, посланный Марраном.

– Ну что ж… Пусть и дальше так считают. Хорошо, что они доверчивы. Потому и легко ими управлять. У них существует поверье, что боги запретили людям что-либо создавать, и они покорно живут среди руин, не смея ничего строить и даже не пытаясь восстановить то, что вполне восстановимо. Нам выгодно держать их в состоянии полной дикости…

– Вам выгодно, а мне нет, – заявил Диннар. – Я намерен отстроить Город Зверя, и мне нужны помощники. Мои подданные будут делать то, что я им скажу. Ты любишь повторять, что марвиды и марканы мои подданные. Они действительно мои. Жалкие, глупые, ничтожные, но мои. И управлять ими буду только я. И когда вы снова надумаете с ними торговать, чтобы пополнить своё войско, цену буду назначать я.

Диннар думал, что Махтум рассердится, но колдун лишь пристально на него посмотрел и улыбнулся своей обычной – мягкой, чуть насмешливой – улыбкой, при виде которой Диннар едва сдерживался, чтобы его не ударить. Он до сих пор вспоминал Махтума с благодарностью. Да, колдун обманывал его. С самого начала. Но Диннар многому у него научился. И прежде всего – владеть собой.

Вернувшись в Лунный, Диннар удивился царившему в городе смятению. Ещё больше он удивился, когда заметил, как просияли лица марвидов и марканов, едва они его увидели.