Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

было пусто. Не то чтобы я не понимал, что делать, — я просто не мог заставить себя думать. Слишком много всего случилось за последнее время, и слишком быстро всё рухнуло после того, как казалось, стало налаживаться. Может всё-таки сходить в местный храм, да сделать подношение богам? Как там его название? Храм Пяти Гроз? Учитывая, что тут люди летают в воздухе, не удивлюсь, если тут существуют проклятия и на меня его кто-то повесил, отчего я буквально привлекаю проблемы.

— Ян! — окликнул меня торговец, и я взглянул на него. Фэн, весь сгорбившийся и постаревший, встал, подошёл ближе, нахмурился и коротко выдохнул, словно на что-то решившись. — Сейчас я кое-что тебе скажу и послушай меня внимательно, — торговец выдержал небольшую паузу и веско обронил. — Тебе нужно уйти.

Я непонимающе уставился на него.

— В смысле уйти? А открытие ресторана? Мы же планировали с тобой…

Наверное, со стороны мой голос звучал жалко, но конкретно сейчас мне было чертовски сложно себя контролировать. Судьба злодейка словно наносила один удар за другим, пытаясь подкосить меня.

— Сумо снова в секте, и он не остановится. — продолжил припечатывать словами Фэн, — Никакого ресторана не будет, потому что он будет ходить сюда как к себе домой и устраивать беспорядки. Кто захочет есть в заведении, когда его регулярно громят? Кто захочет проблем с учениками секты?

Самое паршивое, что я понимал, что он был прав. Никто. Ресторанный бизнес любит тишину и покой, люди приходят отдохнуть в такие заведения, вкусно поесть и не хотят влезать в чужие разборки. И одно это ставило крест на нашей идее.

— Одного меня он не тронет, — тем временем продолжил говорить торговец. — Я выше него по уровню развития, давно торгую рыбой, и знаком со многими влиятельными людьми, которым плевать даже на его статус. А вот ты тут никто и никто не захочет за тебя вступаться. Сумо это понимает. Сам же видишь, что даже сейчас, он со своими прихлебателями сломал только твою тележку, да немного побушевал в дровнице, ничего серьёзного. Его зацепил именно ты. Поэтому я попрошу тебя уйти. Мне не нужны проблемы.

Я слушал его и не мог поверить. Вот, снова… В который уже раз.

Предательство. Вот, что ранило меня сильнее всего. Не разбитая тележка и не слова Сумо, на него вообще было плевать, он мой враг и был им с первого дня в этом мире, и я не строил иллюзий, что когда-либо смогу с ним подружиться. А вот Шэн и Фэн… Предательство мальчишки попало по самому больному месту, и Фэн буквально добил меня сейчас своими словами.

Вот оно, наказание за доверчивость. А ведь со мной это уже не в первый раз.

Это ведь началось давно… Первый раз, наверное, в детдоме. Хотя нет, когда меня бросили родители, но я тогда был младенцем и этого не помнил. А вот то что врезалось в память, произошло как раз в более сознательном возрасте. Именно в детдоме и произошла со мной одна история, положившая начало целой серии предательств, из-за чего я и испытывал теперь все эти чувства.

Мне тогда лет восемь было, не больше. Появился в нашей группе новый мальчик, тихий, забитый, вечно голодный, который всё время молчал, прятал глаза и съеживался, когда на него пытался кто-то посмотреть или познакомиться. Видимо от него только отказались родители, или они вовсе погибли, он не рассказывал, а я и не вдавался в подробности, и он ещё не понимал, что происходит.

Идеальная мишень для унижений, и естественно, его сразу начали гнобить старшаки: отбирали еду, заставляли полы мыть вместо себя, издевались, да поколачивали. А я, на свою беду пожалел его. Делился с ним ужином, защищал, как мог, хотя сам был не сказать, что великим бойцом, но по крайней мере я всегда давал сдачу, отчего меня не трогали как неудобную мишень. Кому охота ходить с фингалом или покусанным за то, что забрал несчастную конфету.

И он же отплатил чёрной неблагодарностью чуть позже, когда старшаки прижали его как, следует, сдав меня. Рассказал про мой тайник, в котором я прятал вкусняшки и, между прочим, поровну делился с ним, считая своим другом. Меня тогда отлупили всей толпой, за то, что я не поделился, хоть я и сопротивлялся, кусаясь как дикий зверь. Сам же виновник произошедшего в итоге стал прихлебателем у старших и делал всё, что они прикажут. Он уже не прятал глаза, глядя на меня, а смотрел с превосходством, с лёгкой насмешкой, прислуживая тем, кто ещё вчера его унижал. Я ещё удивлялся тогда — как же так? Я же ему помогал, я же искренне хотел, чтобы ему стало лучше. А он…

Потом, конечно, я отомстил всем, вылавливая поодиночке, в том числе досталось и предателю, я сам ещё не раз был бит, но от меня отстали, и я вернул статус-кво, снова став одиночкой и больше никому не доверяя, до момента, пока не наступило совершеннолетие и нас не выпнули в большой мир.

Впрочем, потом я снова сделал попытку довериться людям, но каждый раз меня предавали, словно сам мир отторгал меня. Таких случаев было много, каждый оставлял рану в моей душе, и каждый раз я говорил себе: в следующий раз буду умнее. Но затем, когда видел человека, которому, казалось, нужна помощь, в ком чувствовал родственную душу, я снова оттаивал. Снова верил, наступая на одни и те же грабли. Идиотская черта характера.

Я в итоге и закрылся как в раковине, сведя контакты с другими людьми к минимуму, выбрал профессию программиста, в которой лучшим другом был компьютер, общаясь только с парой человек и то, не допуская их слишком близко к себе, законно подозревая во всех врагов, и даже с Денисом общение ограничивалось совместными попойками в баре, и он не знал, где я живу. Впрочем, кроме отдела кадров, которым это было положено знать по должности, никто не знал.

Потому и Фэну про рыбу ничего не рассказывал. А вот подиж ты, несмотря на всю осторожность, в новом мире, я снова вляпался, думая, что уж тут то всё по-другому. Я думал, что раз здесь же нет офисных интриг, нет кредитов и ипотек, то и люди проще, и честнее, что выживание строится на взаимопомощи, а не на подсиживании

Увидел мальчишку: худого, голодного, запуганного, такого же, каким когда-то был сам. Увидел в его глазах тот же страх и ту же надежду, которые когда-то жили во мне, и подумал: «А