"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Что бы ни происходило с нами — мы противостояли этому вдвоем. Будь то смерть Такеши-сана, морские набеги с соседних островов, хаос в Камакуре, наследие сёгуната, рождение детей.

Что бы ни происходило, мы были вдвоем, и я чувствовала его руку, которая сжимала мою ладонь.

— Йоко? — Таро посмотрел на меня с легким беспокойством. — О чем ты думаешь?

Невольно я покраснела. Высказать свои мысли вдруг показалось чем-то глупым, и потому я просто повела плечами и пробормотала себе под нос.

— О нас.

Он вскинул брови, удивившись, но ничего не сказал. Мы неторопливо шли по огромному саду, направляясь к главному дому поместья. Позади нас сосредоточенно сопел Ичиро: поддавшись уговорам, Таро отдал ему свою катану, и теперь сын пытался удержать ее в руках и не уронить на землю.

— Матушка, смотри! — он вскинул голову, довольный собой, и улыбнулся.

Порой я не могла поверить во все, что произошло со мной. Что вот этот черноволосый, темноглазый мальчишка, до боли похожий на своего отца, — действительно мой сын. А высокий, статный самурай с суровым лицом и твердым подбородком, с широкими плечами и крепкой грудью — мой муж. Его боялись, его уважали. К его словам прислушивались, его приказы не оспаривали.

А я лежала ночами у него на животе и пальцами бездумно выписывала узоры на горячей коже и чувствовала себя самой счастливой. А он улыбался, зарываясь лицом в мои волосы, и целовал меня в лоб так нежно, что щемило сердце…

И я не слышала в его голосе ни скрежета стали, ни звона катаны.

Лишь любовь.

— Идем, Ичиро, — Таро чуть недовольно нахмурился, и сын заторопился.

Хмыкнув, муж переплел наши пальцы и шепнул мне на ухо.

— Я дома.

Владимир Мясоедов

Превосходство разума

Глава 1

— Ты головой ушибся, человече? Как мы, по-твоему, эту груду костей с собой потащим?! — Очнулся я от того, что кто-то тряс меня как грушу, одновременно поливая голову на редкость холодной водой. Но возмутиться столь бесцеремонному с собой обращению не получалось: ноги и руки словно налились свинцом. Нет, шевелиться то они шевелились…Но видимо слишком слабо, а потому их принимали за результат безжалостных мотыляний туда-сюда. Остальное тело тоже слушаться, в общем-то, не желало, язык едва ворочался, губы словно склеились, веки едва-едва поднимались на жалкую пару миллиметров, а в голове царил какой-то туман. Думать толком не получалось, казалось даже мысли весили как кирпичи. Или, скорее, скалы, которые ворочать с места на место приходилось голыми руками, без каких-либо рычагов и прочих подручных средств. — Нам бы самим ноги унести, а ты уже битых пять минут с задохликом носишься! Походу, дохлым уже, просто разделывать его упыри пока не начали.

— Тут явно готовились провести обряд кроваворунной мумификации, уважаемый Магмабород, а творить его над мертвым телом не имеет смысла. Чтобы чернокнижники смогли поднять не просто ходячий труп в бинтах из собственной кожи, а монстра, способного со временем доставить проблем паладинам и архимагам, им надо работать с пока еще живым материалом, сращивая зачарованный пергамент с аурой заготовки. Я подобных монстров хорошо изучил, даже писал однажды по ним курсовую во время своей учебы в семинарии. — Первый голос, который я услышал, являлся низким хриплым басом, раздававшимся словно из бочки, а вот второй прямо-таки звенел, словно его обладатель немало времени уделил отработке ораторского мастерства и сейчас вещал со сцены. Разглядеть никого из них, увы, не получалось: весь обзор заслоняли длинные мокрые волосы. Кажется, мои собственные. — Но должен признаться, я тоже испытываю некоторые сомнения насчет целесообразности действий господина барона. Без сомнения сей человек является весьма достойной личностью, об этом говорит хотя бы то, что он оказался в нашей компании…Но у него седьмой уровень!

— Чего-о-о-о?! — Обладатель хриплого баса, казалось, был поражен услышанным до глубины своей души. — Барон, это видать совсем не твой знакомец, а просто какой-то крестьянин или типа того. Бросай его и пошли дальше…Или добей. Все лучше, чем оставаться живым в лапах этих упырей или стать кормом для ящериц.

— И снова вынужден возразить вам, уважаемый Магмабород. — Меня ненадолго перестали трясти и усадили, прислонив спиной к чему-то приятно теплому, заботливо придерживая за плечи. — Подвергать кроваворунной мумификации какого-нибудь крестьянина не имеет смысла…Поскольку одни только расходы на проведение данного темномагического ритуала выйдут дороже чем сотня молодых и здоровых землепашцев. Боюсь, седьмой уровень этого человека является ничем иным, как следствием кражи сущности. И как показывает статистика, собранная моей организацией, из тех несчастных кто вообще пережил потерю части своей души, половина полностью утрачивает разум и волю, став неспособными даже самостоятельно глотать пищу живыми трупами, а оставшиеся страдают от серьезнейших проблем с разумом, начиная от пожизненных кошмаров и депрессии, а заканчивая абсолютным безумием…Господин барон, что вы делаете?! Это неразумно! Нам больше негде взять лечебных зелий! Да и вряд ли оно вообще ему поможет, тут совсем другой случай…

— Заткнулись оба, пока я не пожалел, что расковал вас и не исправил свою оплошность! — Буквально прорычал третий голос, раздавшийся прямо у меня над ухом, а после рот, который по какой-то причине тоже почти не желал самостоятельно шевелиться, силой разжали и просунули внутрь горлышко какого-то пузырька, больно стукнувшее по зубам. Хлынувшее прямо в глотку содержимое обжигало крепким спиртом, одуряющее воняло травами и какой-то химией, а также кололо словно иголочками…И постепенно последний из эффектов распространялся от горла, неба языка, пищевода и желудка по всему телу. Глаза практически сразу же перестали сами закрываться, и стало как-то легче. — Я должен этому человеку свою жизнь и свою честь! И если даже забыть о них, он спас обеих моих дочерей, что намного ценнее! Вдобавок, пусть у Вана теперь всего лишь седьмой уровень и львиную долю своего могущества он точно потерял…Но чего-то же осталось! И вокруг нет ни одного другого волшебника, который желал бы нам помочь, а не снова нацепить на шею рабский ошейник или вообще сожрать живьем!

— Полундра! Ящерицы! — Новый голос, который я услышал, был абсолютно не похож на какой-нибудь из трех предыдущих, хотя тоже принадлежал мужчине. А еще к нему примешивался лязг железа, топот множества ног, шипение, свист и какое-то истошное верещание. — Десятка три мелюзги и с ними пятеро воинов!

— Отлично, как раз давно хочу кого-нибудь убить, — опустевший флакон, бывший не таким уж и объемным, резко выдернули вынули из моего рта, снова больно стукнув по зубам. И чисто машинально дернувшийся проверить нет ли на