Демонология крови - Александр Александрович Розов

— Да. В общем, грибник понял, что заблудился, и кричит: «Эй-эй! Кто-нибудь!». Крики разбудили локиса, он подоходит и рявкает: «Зачем ты разорался на весь лес?!». Грибник так испуганно говорит: «Я надеялся: кто-нибудь услышит». Локис тогда спрашивает: «Вот, я услышал, и что, тебе легче стало?».

Кристина сосредоточенно покрутила чашечку кофе на столе, стараясь собрать в кучку разбегающиеся мысли. Получилось так себе, и тогда она произнесла:

— Вальтер, ты намекаешь, что проект «Alkyona» может оказаться огромной ошибкой?

— Нет, я намекаю, что этот проект наверняка приведет к огромной неопределенности.

— Но, — заметила она, — сейчас у нас уже огромная неопределенность

— Нет, — он покачал головой, — сейчас большая неопределенность, а будет огромная. Это совсем наоборот.

— Гм… — Кристина снова покрутила чашечку, — …То есть как это совсем наоборот?

— Это примерно как вода в ливийском анекдоте про бедуина и скандинава.

— Расскажи! — заинтригованно отреагировала Кристина.

— В Аузу, поселке-перекрестке у границы Чада и Ливии, — начал генерал, — встретились бедуин с озера Чад и скандинав из Исландии. Бедуин говорит: «Я живу у большой воды. Нужна неделя, чтобы объехать эту воду на верблюде». Скандинав говорит: «Я живу на острове. Нужна неделя, чтобы объехать этот остров на скутере». Бедуин спрашивает: «Что такое остров?» Скандинав объясняет «Остров, это земля, вокруг которой огромная вода. В общем, это приблизительно как у тебя, только совсем наоборот».