Путь Стража - Алвур

независимости для Круга от Церкви. Я, конечно, не могу повлиять на решение самих чародеев, но Ирвинг не мог не понимать, к чему это может привести. В Башне накалились отношения между магами и храмовниками и всё шло к тому, что Круг поддержит Ульдреда, не взирая на последствия. Но, пять дней тому, в Башню так же вернулась и Винн, которую считали погибшей. И вот она рассказала уже совсем иную историю битвы при Остагаре, выставив Логэйна предателем. У голоса Винн куда как больший «вес» в Круге, да и Ирвинг поверил ей сразу, так что Совет Круга стал принимать её сторону. Ульдреда же Винн обвинила в занятии магией Крови, якобы, именно она позволила магу выжить и сбежать с поля боя. Я сначала не верил в это, но, когда старшего чародея прижали к стене…

Грегор вздохнул и прикрыл глаза. Когда он их открыл, в его глазах, казалось, стояли картины недавних событий:

— Ульдред не стал больше разглагольствовать. Он сразу ударил магией, да не какой-то, а магией Крови. Его поддержали его же ученики, и в зале собраний завязалась не битва, а настоящая бойня. Старшие чародеи оказались не готовы к нападению Ульдреда. И всё же, он был в меньшинстве, да и я с храмовниками тоже выступил против него. Всё могло бы завершиться в нашу пользу, но, понимая, что проигрывает, Ульдред воззвал к демонам… И всё полетело в Бездну! — Кулак правой руки врезался в раскрытую ладонь левой, заставляя храмовников вздрогнуть: — Винн смело заклинанием сразу же. Её тело пробило закрытую дверь, в которую следом вылетели ещё несколько старших чародеев. Наши умения храмовников… Ты должен знать, как недолго мы можем их держать, а тут мы уже подходили к своему лимиту, да и было нас в зале немного. Храмовники падали один за другим, стремясь удержать одержимого Ульдреда, но тут произошло самое страшное: одержимый демоном схватил одного из своих приближённых и подсадил в него демона. Затем ещё и ещё. Как бы мы не сопротивлялись — одержимых становилось лишь больше. Из зала меня вывели подоспевшие храмовники, отступающие к дверям. В Башне уже творилось такое, что сам Создатель бы ужаснулся. Повсюду маги сражались с магами, храмовниками и одержимыми. Мы отступили к дверям во внутреннюю Башню и заперли их. Создатель ведает, как тяжело мне далось это решение, но я не мог рисковать! Двери, которые отражают магию, смогли удержать одержимых магов внутри Башни, но я не знаю, как долго они ещё протянут. И я не знаю, остался ли внутри Башни хоть один не одержимый маг… Или храмовник. И потому мне пришлось послать за Правом Уничтожения. Так что, ты уж прости, Дайлен, но Круг и Церковь тебе здесь не помогут. Тем более, что Круга больше и нет…

— Точно нет?

По слегка сузившимся глазам Грегора и скрипу его зубов стало ясно, что старый храмовник хочет верить в лучшее… Но его окружение и жизненный опыт говорит о худшем. О чём он мне и сообщил:

— Я хотел бы верить в то, что Винн и Ирвинг ещё живы, но прошло уже пять дней. Шансы на то, что они живы и не одержимы настолько малы, что… Я бы не стал на это рассчитывать.

— Когда Право Уничтожения подтвердят, они уже точно будут мертвы!

— И чего ты хочешь⁈ Чтобы мы вошли туда сами, прямо сейчас? Здесь мы ещё сможем сдержать атаку изнутри, будь то одержимый или сам демон, но, стоит нам только войти внутрь, как нас, скорее всего, просто раскидают. А я должен думать не только о Башне, но и о тех, кого коснётся эта напасть. О людях, что живут неподалеку. Нет, я останусь здесь, ждать подкреплений, и войду в Башню не раньше, чем Право подтвердят.

Вот только его прищуренный взгляд, обежавший меня с ног до головы и впившийся в глаза, чётко говорил о том, кому он предлагает вызваться. Прямо здесь и сейчас. Эй, мне что, даже уговаривать себя пустить внутрь не придётся? Это как-то даже немного не интересно. Я думал, Грегор будет против. Усмехнувшись, я спросил:

— А что нужно, чтобы ты отозвал Право Уничтожения и сохранил Круг?

— Живой и здоровый Ирвинг. Я поверю только Первому чародею.

— Потому что вы друзья?

— Потому что я знаю его очень давно, — на меня кинули уничтожительный взгляд, — и уверен в том, что если он ещё жив, то ни за что не подчинился бы демону.

— Ломаются даже сильнейшие.

— Но не Ирвинг. Ты знаешь его не так давно, как я, но должен был бы понять, что он за человек.

— Разносторонний и своеобразный.

— У него стальная воля и несгибаемый стержень внутри. Пусть он и принимал не самые лицеприятные решения, как тебе могло бы показаться, но тебя, допустим, он всегда отстаивал передо мной с жаром. Какими бы серьёзными и вескими доводами я не обладал в пользу твоего усмирения, Ирвинг всегда находил доводы более серьёзные и веские. Вплоть до того, что требовал усмирения себя вместе с тобой, — я удивлённо раскрыл глаза, а Грегор лишь кивнул. — Да, я тоже удивлялся его вере в тебя. И даже думал, что после твоего «ухода» он может сломаться, но нет. Ирвинг однажды сказал, что так распорядился сам Создатель и, если так потребуется, то ты сам вернёшься в Башню. Никогда не думал, что он столь набожен, но всё же… Ты вернулся в Башню. Тогда, когда ты ей требовался. И сейчас… У меня лишь один вопрос к тебе — ты войдёшь в Башню? Ради того, чтобы спасти Ирвинга и Винн, если они ещё живы, ради того, чтобы я отменил Право Уничтожения? Ради самой Башни?

Ух ты, как седовласый на меня насел. Я такого даже и не ожидал, так что слегка даже растерялся. Однако Грегор требовательно смотрел мне в глаза, так что всё, что я смог ему ответить, после тяжёлого вздоха, было короткое:

— Да.

Глава 15

Естественно, сразу же мы в Башню не пошли. Девушкам нужен был отдых, да и моему телу не мешало бы поспать часика два. Было решено, что в Башню мы войдём после полуночи, а пока Морриган и Лелиана отправились спать под присмотром храмовников. На подозрительные переглядывания храмовников и их косые взгляды в сторону Морриган и её завернутого в рогожу посоха, я чётко