Терра. Часть 1 - Маргарита Боулес

Архангел приблизился к спящему человеку, замер на одну долю секунды и замахнулся, но перед ним возник Аиррэль, поднимая руки и моля о милосердии.

– Учитель, не надо! Прошу тебя, стой!

– Уди прочь! Или поранишься.

– Отступи, зачем ты делаешь это?

– О, выбираешь человека вместо меня?

– Нет, но ты хочешь убить невинного.

– Да.

– Тогда придется убить нас обоих, – воспротивился Аиррэль, обнажая свой меч.

– Неужели он достоин жизни?

– Не нам решать кто достоин ее, а кто – нет.

– Считаешь, ЭТО лучше нас? – Самаэль ткнул острием меча в спящего Адама. – Готов склониться пред ним, Аиррэль?

Ангел замешкался и скосил взгляд на человека, но оружие не убрал и с места не сдвинулся.

– Это лишь очередное творение Отца, – на выдохе сообщил он.

– Прими сторону. Либо я, либо он.

– Ты мой брат, Самаэль, учитель, командир, но я не могу позволить сей акт самоуправства над жизнью невинного.

– Тогда мне придется убить тебя. – Алая вспышка гнева появилась в золотых глазах Архангела, и он обрушил на собрата мощный удар. Аиррэль отбил, но учитель продолжал наступать, сгоняя его чуть в сторону от человека. Небесные клинки сошлись в оглушительном звоне, разбудив спящего. Тот открыл глаза, но не понимал происходящего. Не чувствовал страха и не убегал, смотрел с интересом.

Самаэль бросил в Адама клинок, Аиррэль тут же кинулся наперерез и перехватил оружие в воздухе, прикрывая крыльями растерянного человека и призывая его к бегству, но тот с непоколебимым видом упорно оставался сидеть на месте. В тот момент ангел подумал, что видимо, разумом он действительно не блещет, раз продолжает бесстрашно смотреть на развернувшийся бой за его жизнь.

Архангел обнажил свой второй клинок и сбил потоком энергии Аиррэля чуть в бок – именно в этот момент ему удалось вновь бросить свой клинок в сторону Адама. Сталь разрубила тело пополам диагональным движением. Адам плавно обмяк, и верхняя часть тела скользящим движением упала наземь подле дергающихся в конвульсиях ног.

– Нет! – завопил Аиррэль и бросился к порубленному на двое человеку. Сел подле него, пытаясь собрать воедино две половины. – Не-е-ет! Я должен ему помочь. Так нельзя. Мы не можем убивать живое, это против природы, против нашего существа, а ты убил его!

– Твоя правда, – сухо согласился Самаэль.

– Нет, я не позволю ему умереть, – Аиррэль воздел руки к небу, моля о помощи: – Во имя Света и жизни, во имя любви и добра, во имя Отца нашего Эль-Элиона, прошу, помоги мне, магия Вселенной, откликнись на зов мой. – Он опустил руки в землю и прикрыл глаза, прощупывая токи жизненной энергии Терры. – Прошу тебя, мать природа и сыра земля, помоги сыну своему, позволь спасти его плоть, пока не поздно. – Аиррэль сбросил телесную оболочку и вновь дотронулся до раны Адама, повторяя мольбы, обращенные к природе и сущему, к Свету и Духу. Внезапно яркое сияние пронзило душу ангела, и из его ладоней заструились жизненные токи. Рана человека тут же стала затягиваться, и через пару мгновений, показавшихся Аиррэлю вечностью, послышался стук сердца.

– Поздравляю с открытием редкого дара исцеления, Архангел, – усмехнулся его учитель, осматривая обновленное облачение брата и его увеличенные в размере крылья, затем он опустил горящий в небесном голубоватом пламени меч. – Не гоже убивать дважды одного и того же. Пусть пока живет, раз сама природа встала на его защиту, – презрительно бросил Самаэль и собрался уходить. – Видишь, Аиррэль, судьба не позволила тебе обмануть ее. Ты не смог убежать от предназначения. Мы все лишь фигурки в этой замкнутой ловушке, каждому отведена некая роль. Моя, видимо, стать кем-то другим, кем я не был рожден.

***

Но не один только Аиррэль стал невольным наблюдателем в этот злосчастный день. Азрафэль гуляла по лесу и заметила старшего братца спускающегося с горы Забвения. Она окликнула его, но Самаэль ее не услышал, слишком торопился куда-то. Пытливая и любознательная Азрафэль, хвостом следующая за братом, и в этот раз не изменила своей привычке всюду за ним таскаться и спустилась на Терру. Вначале она потеряла его из виду, а когда нашла – едва не рухнула наземь. И разум наполнился видениями: красивой женщины с черными вьющимися волосами, улыбающейся в объятьях Архангела.

Ему нравятся черные волосы и белая молочная кожа? Невозможно!

Ангелика не знала, что делал ее брат с девой на земле, но ей до рези захотелось оказаться на ее месте. Слишком счастливой выглядела та человеческая женщина и слишком прекрасен мужчина. Ей тут же безумно захотелось стать для него всем, кем он захочет. Лишь бы он никогда не оставлял ее.

Она поднялась в Эмпирей и обратилась к Отцу, прося у Бога иной облик:

– Я решилась. Выбрала.

– АЗРАФЭЛЬ, ТЫ УВЕРЕНА? – голос Эль-Элиона звучал гулко и казался слегка печальным.

– Хочу быть похожей на человеческую женщину, только прекраснее и ярче: волосы еще чернее, глаза мрачнее. Чтобы меня невозможно было забыть.

– А ТВОИ ЯРКИЕ РОЗОВЫЕ РАДУЖКИ?

– Обсидиановые, – не представляя, какую ошибку совершает, с энтузиазмом молила ангелика.

– ДА БУДЕТ ТАК. – Изменив облик ее души и тела, Создатель помрачнел и отвернулся от дочери. – МНЕ НУЖЕН АНГЕЛ ИЛИ АНГЕЛИКА, КОТОРЫЙ ВОЗМЕТ НА СЕБЯ ЗАБОТУ О ДУШАХ, НЕ ТОЛЬКО ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ. Я ПРЕДЛАГАЮ ЭТУ ТЯЖЕЛУЮ НОШУ ТЕБЕ, АЗРАФЭЛЬ, ДАРУЮ ВЛАСТЬ НАД СУМЕРЕЧНЫМ МИРОМ, СДЕЛАЮ ВЛАСТВУЮЩЕЙ НАД СМЕРТЬЮ.

– Но почему я?

– ПОДУМАЙ, – туманно ответил Отец и исчез, а эхо его твердого голоса преследовало девушку, пока она торопилась на встречу с тем, кто был ей дороже всех в этом мире.

Самаэль шатался вправо-влево, ходил взад и вперед, размышляя. Он стоял в пустотах межмирья, там, где творили свою магию Боги – в абсолютной пустоте. Ему требовалась минутка покоя, чтобы принять решение.

«ПРИМИ МОЮ СИЛУ, – нашептывала Тьма. – И Я СДЕЛАЮ ТЕБЯ МОГУЩЕСТВЕННЕЕ, СИЛЬНЕЕ, ВСЕ В СТРАХЕ ПРЕКЛОНЯТ ПЕРЕД ТОБОЙ КОЛЕНИ, А ЧЕЛОВЕК ПАДЕТ».

«Что ты хочешь взамен?»

«НИЧЕГО ЧЕГО БЫ НЕ ЗАХОТЕЛ СДЕЛАТЬ ТЫ САМ!»

Облик Богини Эль-Морты кружил в облаке тьмы вокруг светозарного, напоминая о предательствах, подначивая к падению.

«ВОССТАНЬ ПРОТИВ БОГА! И Я ДАМ ТЕБЕ ВЛАСТЬ, СИЛУ И КОРОНУ, ПОСАЖУ НА ТРОН».

«Поклянись».

«КЛЯНУСЬ», – в последний раз прошептала Тьма, и ее голос эхом разносился по черной пустоте, пока не исчез окончательно.

Архангел сжимал