По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая - Ольга Станиславовна Назарова

Впрочем, это «нехорошо» медленно, но верно исчезало от Таниной реакции – она не стала смеяться, любопытничать или подшучивать над ним. Да, пожалуй, это и впрямь могло бы показаться забавным, если бы под иллюзией шёл Вран или, к примеру, тот же Уртян, но самого себя представлять на этом месте не хотелось категорически!

– Если бы ещё она поиздевалась, было бы совсем плохо! – думал Крамеш, пока Таня крутилась на кухне, накрывая стол для уже готового ужина.

Вообще-то это собиралась сделать Тина, но она разумно не появлялась рядом с опасным объектом, пока он не поел и не успокоился – у лис инстинкт самосохранения тоже хорошо развит!

– Знаешь, я тебя очень уважаю! – сказала Татьяна, когда Бескрайнов закончил ужинать.

– ЧТО?

– Конечно, это очень неприятно, но… если ты это сделаешь, мерзавец не сможет больше никого ни напугать, ни ограбить, ни…

– Да, я его найду и остановлю в любом случае! – мрачно пообещал Крамеш, глядя в пустую тарелку.

– А то, что ты ради этого делаешь настолько неприятную для себя вещь… знаешь, это заслуживает самого настоящего уважения!

– Правда? – Крамешу ничего подобного никогда не говорили, и, пожалуй, он бы заподозрил, что над ним посмеиваются, если бы произнёс это кто-то другой, но Татьяна точно не стала бы так делать!

– Конечно, правда! И не обращай внимания ни на что… Ты делаешь очень важную вещь, которую кроме тебя никто не может выполнить, и так ли уж важно, в каком виде?

Немудрено, что после этого Крамеш сделал вид, что попросту в упор не видит невольно расплывающейся улыбки на физиономии Итаффа, посланного обществом на разведку, ни сдавленного фырканья Врана, который не забыл реакцию Бескрайнова на себя в фате, ни Карины, которая то и дело прикусывала нижнюю губу, чтобы та не растягивалась в улыбке, ни Тины, которая подозрительно часто выскакивала из кухни, и возвращалась, явно нахохотавшись вволю.

– Не вижу, не замечаю, чихаю с подлётной высоты! – думал Крамеш, приняв исключительно независимо-высокомерный вид.

Когда все наконец-то ушли из кухни, Крамеш нырнул на пол, а потом, вернув себе истинный вид, затоптался у дивана.

– Посидишь со мной? – Таня была рада, что у Ивана сегодня допоздна занятия со студентами на вечерних парах, так что она могла, ничего ему не объясняя, уделить внимание ворону, который явно в этом очень нуждался.

– Спррашиваешь! – довольно кивнул Крамеш, подлетая на диванчик и привычно усаживаясь рядом с Таней.

Они и не говорили ни о чём важном – так, просто болтали – да-да, обычно мрачноватый и молчаливый Бескрайнов со своим стандартным видом «не подходи близко – клюну» вполне мог и посплетничать, благо видел и замечал многое.

Потом он и вовсе примолк, прикрыл глаза и просто сидел около Татьяны, ощущая, что куда-то уходят и раздражение, и нырнувший на самое дно сознания гнев, и ощущение, что он попал в неприятности – какое-то такое удивительное свойство было у Тани, что рядом с ней пропадала неловкость, развеивалась безнадёжность, разваливалась на мелкие куски тоска. И правда, что им всем делать с вами рядом, когда у вас есть такой человек – ваш человек!

Он даже задремал, в конце концов совершенно расслабившись...

Соколовский, которому страсть как было любопытно, успокоился его морочник или нет, а может, так и крушит что-то в отдалении, как бы невзначай поинтересовался у Шушаны:

– А как там наш будущий агент под прикрытием?

Норушь повернулась в сторону Таниной кухни, оценила обстановку и, выяснив, что её любимице это никак не повредит, махнула лапкой на ближайшую стену, которая показала сидящих в кухне собеседников.

– Ну понятно, Таня его угомонила на счёт раз! – довольно констатировал Соколовский. – Вот же повезло мне с ней!

– Не вам, а нам! – строго поправила его Шушана.

– Да-да, разумеется! Именно это я и хотел сказать! – согласился Филипп Иванович. – Теперь, глядишь, и Уртяну можно безопасно возвращаться, и его даже не расклюют на… сколько там Крамеш сулил?

– Сто восемьдесят семь клочков! – доложила Шушана. – Но я уверена, что вы и так это прекрасно помнили!

Такая мирная и дружественная обстановка продлилась ровно до прибытия на следующий день травника, который только что на цыпочках не крался по вестибюлю гостиницы, подозревая, что Крамеш до него сейчас каааак доберётся... Стоило тяжеленной гостиничной двери за ним закрыться, как он принял истинный вид, резонно полагая, что мех проклевать сложнее, чем лёгкую