По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая - Ольга Станиславовна Назарова

– В тебя? – ахнула Таня.

– В мою сторону! – мрачно заявила Ирина. – Я ему сказала, что пусть со своими приживалами себя ведёт как хочет, а со мной так нельзя!

– А он? – спросила Татьяна, понимая, что маме позарез надо выговориться.

– Опять сорвался в крик, а когда чуть успокоился, заявил, что у него не приживалы, а его настоящая семья, но раз я ему не доверяю, раз вся из себя такая самостоятельная, гордая и не ценю такого мужчину как он, то меня тут никто не держит! Такие как я на каждом углу толпами бегают и на всё готовы по первому свисту...

– Ииии?

– Что «и»? Неужели же ты думаешь, что я буду терпеть такое безобразие? Да, знаешь, я, конечно, мечтала о такой… хорошей, безмятежной жизни. Мечтала, чтобы меня просто любили. Но это что угодно, только не безмятежность и не любовь – это какое-то безобразие! Сейчас я собираю вещи, то есть почти уже всё сложила. Вот только отнесу ему украшения – они дорогие, а я не хочу, чтобы он ими меня потом попрекал. А если просто так их тут оставить, то они могут случайно прилипнуть к ручкам «его настоящей семьи». Я уже кое-что в подобном плане отследила, как раз хотела Вите сказать, а главное – показать, так что рисковать украшениями я не буду – отдам прямо ему!

– Мам, может, потом отдашь? Он сейчас на взводе…

– Мне его чего, бояться ещё? Много чести! – в мамином голосе послышались настолько бабушкино-боевые нотки, что Таня поняла – Виктору лучше голос не повышать… – Я чего звоню-то… я хотела тебя поблагодарить, что ты Вику не дала перевести в местную школу.

– Я просто узнала, что у Виктора Александровича финансовые проблемы…

– Да какие там у него финансовые проблемы…

– Глобальные.

– Да не может этого быть! Он же мне только на прошлой неделе бриллиантовый браслет подарил! Я вот как раз его в коробочку убираю, чтобы отнести этому болвану и отдать со всем прочим.

– Он просто не привык экономить, – вздохнула Таня. – А бриллианты дарит, небось, потому что срывался на тебя. Вот и заглаживает вину.

– Да, мы перед этим сильно поссорились. То есть он опять разошёлся… – протянула Ирина. – Погоди, а с чего ты взяла, что у него проблемы?

Таня рассказала то, что говорила бабушке и деду, и Ирина примолкла.

– Мам! Я хочу тебе сказать… Если ты собираешься с ним сейчас остаться потому, что некрасиво бросать человека в беде, то имей в виду – он этого точно не оценит. Ему сейчас позарез надо будет на кого-то срываться, и этим кем-то будешь ты!

– Да я уж поняла… вот баран! Ну зачем было сейчас затеивать строительство новых конюшен? Зачем покупать дополнительную землю под левады и выпас? У него сосед просто мечтает выкупить угодья – и скотный двор, и пруды рыбные, и конюшни – сосед фанатик всего этого, но приобрёл дом, когда все свободные участки рядом с ним уже скупил Виктор. Может, если Витя продал бы лишнее, он и смог бы закрыть дыру, пока она не расползлась до размера пропасти. У него и так остался бы очень большой участок.

– Мама, только не вздумай ему это сейчас говорить – он, по-моему, уверен, что всё равно справится, а терять игрушку, пусть даже такую деньгопоглощающую, он не хочет.

– Игрушку… мне кажется, что я тоже оказалась такой игрушкой – просто похожа на его бывшую… – невесело вздохнула Ирина, которая вообще-то уже некоторое время это подозревала, но изо всех сил отмахивалась от таких мыслей – хотелось же верить в лучшее, а оказалось, что под ногами всё те же грабли, только в профиль. – Ладно, я пошла относить цацки, а потом поеду домой!

– Позвони мне, когда закончишь разговор с Гульбищевым, – попросила Таня.

Она как-то разнервничалась – видела Виктора в рассерженном состоянии, а какой же он тогда в гневе?

– Хоть бы мама сумела оттуда уехать без потерь! – Татьяна даже домой не пошла – отправилась в скверик и ходила там по аллеям, ожидая звонка.

Наконец-то смартфон пискнул, Татьяна моментально приняла вызов и услышала:

– Всё! Еду домой! Хотела по-хорошему с ним поговорить, а он так разошёлся, услыхав, что я уезжаю, что пришлось швырнуть ему на стол все побрякушки, ключи от машины и дома и уехать! Я ему не девочка для битья!

– Фууух, – выдохнула Таня, слушая взволнованный монолог матери