По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая - Ольга Станиславовна Назарова

– Возможно, это будет неприятно…

Ворон тут же забеспокоился, покосившись на Аню, закаркал.

– Аня, он просит вас выйти.

Она не стала упираться, прекрасно понимая, что Никите будет невыносимо думать, что она видит его боль, шагнула к двери, на секунду обернулась, задержавшись на пороге, а потом решительно вышла в коридор, закрыв за собой дверь.

– Вам с ней очень повезло, – кивнул на дверь Соколовский.

Никита согласно каркнул, он и сам знал, что ему немыслимо повезло!

– Ну готовы?

– Кррра!

– Хорошо, – Соколовский раскупорил бутылочку и опрокинул её над головой ворона.

Жидкость не выливалась, нет, она вела себя вопреки всем законам физики – она плавно вытекала, словно клок концентрированного тумана, а потом мягко обволокла всё тело птицы, превратив его в белое.

Ворон выгнулся, закидывая голову к спине, беззвучно раскрыл клюв, который тоже моментально оказался залит белой пеленой, а потом его качнуло и он начал падать со стола.

– Тян, стой! Его сейчас нельзя трогать! – остановил Соколовский травника, который заворожённо смотрел, как нечто белое не падает, а плавно опускается на пол, а потом увеличивается в объёме, меняет очертания, которые всё больше и больше напоминают человека, лежащего на боку.

Плотная белая пелена, обволакивающая тело, начала истаивать, становясь прозрачнее, а потом и вовсе исчезла, оставив на полу Неместова в его самом что ни на есть человеческом облике – только очень бледного, недвижимого и с плотно закрытыми глазами.

Правда, через несколько секунд он резко вздрогнул, шумно вздохнул и открыл глаза.

– С возвращением вас! – улыбнулся Соколовский. – Не вставайте пока – голова закружится. Уртян, позови Анну.

Аня влетела в номер и кинулась к жениху, упав рядом на колени.

– Ну, ну… не надо пугаться и плакать, всё прошло отлично – всё получилось! Ночные крылья сняты навсегда. Просто ему надо немного отдохнуть и полежать. Можно даже на полу – не думаю, что это так уж страшно.

– Ффилипп Ивааановииич! – наконец расплакалась Аня, которая в коридоре искусала себе все губы, стараясь не реветь. – Спасибо вам! Спасибо!

– Всё, не плачьте! – улыбнулся Сокол, уходя из номера и подталкивая перед собой Уртяна, который всё никак не мог налюбоваться на творение своих лап.

Уже закрывая дверь, они оба услышали, как Аня зовёт по имени жениха, а тот, пусть хрипло и тихо, но отвечает ей.

– Тян, тебе – премия и щелчок по любопытному носу! Премию отдам позже! – рассмеялся Сокол, действительно щёлкнув Тяна по носу.

– Уй, Филипп Иванович, я ж в профессиональных целях оглядывался! – Тян потирал нос.

– Если бы я думал, что у тебя так голимое любопытство в охвостье взыграло, ты бы щелчком не отделался! – Соколовский был в расчудесном настроении, но не только из-за Неместова – нет!

Он наконец-то окончательно понял, как ему отыскать ту самую рисковую особу, которая чешет когти о всяких непорядочных людей.

– А отыскать её надо обязательно! Рысь не сильно-то крупный зверь – всего-то килограмм тридцать от силы, а если самочка, то и того меньше – не больше двадцати. Да, есть лапы, когти и зубы, но человек, вооружённый ножом, прикончит её в два счёта, а если у злоумышленника ещё и огнестрел имеется, то и вовсе никаких шансов у кошки нет. К тому же, если журналисты раскачают людей страшилками, может и начаться нехорошая штука – излишне возбудимые граждане будут убивать всех, кто покажется потенциально опасным – пострадают собаки, крупные кошки, лисы, которых в городе вообще-то хватает – в лесопарках так точно! Нет уж, надо найти рысь до того, как…

Он дал задание детективам отслеживать всю информацию по правонарушениям, касающимся женщин и происходящим в парках и лесопарках, и очень скоро ему доложили о том, что в одном из районов Москвы, граничащем с лесопарком, произошла серия нападений на молодых женщин. Да, к счастью, без смертельных исходов, но кто-то подстерегал жертв, которые срезали путь от автобусной остановки к жилым домам, и грабил, а потом пытался домогаться – два раза его спугнули отдыхающие на природе компании, а третий раз жертву спас свободолюбивый хаски, вывернувшийся из ошейника, смывшийся от хозяина и устроивший такой концерт с лаем и завываниями около злоумышленника, что у того, видимо, пропало всякое желание что-то сделать с жертвой.

– Вот так и думай, пёс его отгонял, ругался, угрожал или советы давал? – хмыкнул после доклада один из детективов Соколовского, который сам имел хаски и прекрасно знал, насколько они талантливы в вокальном плане.