Срыв печатей - Арис Вега

— Тридцать восемь секунд, — спокойно сказал мастер Рейн, глянув на секундомер. — Неплохо, очень неплохо. Манчини отстаёшь.

Макс тут же возмущённо поднял голову от своего стола:

— Да это нечестно вообще! Он месяц назад не знал, где у пульсара дуло!

— У меня природный талант, — хвастливо хмыкнул Дэмиен.

Мишель заржал.

Рейн едва заметно усмехнулся:

— Берзиньш, реакция хорошая. Пальцы быстрые. Координация тоже. Для новичка — очень достойно.

Дэмиен кивнул, но внутри легче не стало. Наоборот, медленно закипало глухое раздражение.

Он отлично бегал. За эти несколько месяцев физическая выносливость выросла в разы. Скорость движений и реакцию отмечали многие преподаватели. На физподготовке парень уже обгонял половину группы, на стрельбе показывал лучшие результаты, а пульсар собирал быстрее некоторых старшекурсников.

Но магия… Чёртова магия словно специально отказывалась его слушаться.

Академия. Тренировочный Зал.

После нескольких занятий с Владом выяснилось, что Дэмиен обладает явным талантом к ближнему бою. Конечно, Грифона он ни разу так и не смог задеть, но Влад точно что-то в нём разглядел и вписал парня в старшую группу к мастеру Рейну.

Там занимались ребята, которые находились в Академии уже не первый год. В этой же группе тренировались семнадцатилетний Люсьен Моро и его ровесник — местная звезда, белобрысый и короткостриженый Томас Смит. Томас невзлюбил Дэмиена с первой же встречи ещё тогда в столовой. Хоть и открытого конфликта между ними не было, но почти все знали: они терпеть друг друга не могут.

Смит обладал тотемом Каменного Голема и седьмым уровнем воплощения. До появления Золотого Дракона ему пророчили будущее главного чемпиона «Сфинксов». По слухам, Влад должен был стать именно его личным тренером, но теперь Грифон возился с Дэмиеном.

В расписании появилось больше практики. Влад открыто говорил, что у Берзиньша природный дар к холодному оружию.

Учебные мечи здесь использовали самые обычные — стальные, затупленные, без единой руны. Но если пропустить хороший удар, боль всё равно ощущалась вполне настоящая. Синяки и кровоподтёки стали для Дэмиена чем-то вроде постоянного аксессуара.

Впрочем, именно на тренировках по фехтованию всё неожиданно складывалось неплохо.

Сегодня после очередного спарринга инструктор остановил его у стойки с оружием.

— Ты точно раньше нигде не занимался? — спросил Рейн, внимательно рассматривая Дэмиена.

— Чем именно?

— Фехтованием.

Дэмиен удивлённо моргнул.

— Нет. Ну вот с Владом только.

Инструктор скептически поднял бровь.

— Совсем?

— Совсем.

Рейн наклонился и почти шепотом произнес:

— Берзиньш, ты ведь врёшь? Наверняка врёшь. Ты делаешь такие финты, которым люди учатся годами. Я сразу вижу тех, кто в руках держал меч.

У Дэмиена вытянулось лицо. Он не знал, как реагировать на подобное заявление. Мастер Рейн его одновременно похвалил и обвинил во вранье. Честно, было неприятно. Ведь Дэмиену, итак, почти каждую неделю приходится врать матери, что он носит тёплые куртки на экваториальном острове.

Дэмиен пожал плечами.

— Единственный меч, который у меня был в детстве, — сказал он, — это пластмассовый меч из Звёздных войн со светодиодной лентой.

Инструктор усмехнулся.

— Мне-то не заливай Берзиньш. Я всегда вижу тех, кто держал нормальное оружие.

Дэмиен потянул носом воздух и невольно вспомнил обрывок из сна. После открытия его тотема он иногда видел одни и те же повторяющиеся сны. И один из этих снов был про то, что Дэмиен где-то тренируется с красивым мечом в руке.

Старинный замок.

Высокие чёрные башни.

Острые крыши, в которые будто были вплавлены тёмные обсидиановые грани.

Холодный ветер.

Тяжёлый меч в руках.

Огненные руны вспыхивают вдоль клинка.

Удар.

Разворот.

Ещё удар.

Невероятно приятное ощущение, что ты хорош.

Действительно хорош в этом.

Чужой меч встречает его собственный с оглушительным звоном.

Магические искры превращаются в стену пламени…

Дальше сон вечно обрывался. Но Дэмиен стал чаще задумываться почему он это видит.

Академия. Тренировочная площадка.

Мастер Дзянь был лысым, спокойным и всегда чуть усталым — как человек, который слишком много видел и слишком мало осуждал. Его флегматичность не была маской: он действительно умел держать мир в руках так же легко, как другие держат чашку чая.

Его тотем — «Ряска на водной глади» — не сулил великого будущего. С таким низким уровнем Воплощения Дзянь никогда не смог бы стать настоящим мастером обычных стихий. Огонь, вода, воздух и земля требовали слишком большого магического ресурса. Магия Крови ему тоже была недоступна — для неё нужна особая биология оборотней.

Зато оставались Свет и Тьма.

В отличие от остальных стихий, они не зависели от тотема и были доступны даже магам первого уровня. Их сила определялась не объёмом магии, а состоянием души.

Тьма питалась болью, страхом и разрушительными эмоциями. Она позволяла обходить собственные ограничения, но цена была слишком высока. Её почти нигде не обучали.

Свет требовал чистой ауры, жёсткой дисциплины и контроля над эмоциями. Простые Знаки мог освоить любой, но по-настоящему сильных мастеров Света были единицы.

Дзянь выбрал Свет.

Годы медитаций и самоконтроля сделали его тем, кем он не должен был стать: редчайшим боевым магом Света. Тем, кто создавал ослепляющие Знаки и прожигал противника лучами, разрушающими ДНК.

Он стал живым примером, который кадеты повторяли как мантру:

«Не важно, какой уровень тебе достался. Важно, что ты делаешь с тем, что у тебя есть».

Дзянь никогда не повышал голоса. Никогда не хмурился. Никогда не показывал раздражения.

И именно поэтому его боялись больше всех.

Тренировки боевых целителей проходили на большой открытой площадке, покрытой мелким песком. Вдоль ограждения стояли лавки для кадетов, которым в этот день не довелось участвовать в занятии.

Дзянь стоял перед группой спокойно и прямо, заложив руки за спину.

— Орден Солнечного Сфинкса —