Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

— Что происходит?.. — спросил я хриплым голосом.

— Ной, ты натворил дел, — ответил Круглов, запрыгивая и присаживаясь рядом. — Две трети Мурманска вырезал собственноручно. Остальных монстров наша артиллерия на подступах к городу добила. Те, что успели сбежать из города, попали под обстрел на окраинах.

Я попытался вспомнить. Да, были какие-то взрывы. Я слышал их пару раз, но списывал на обычные бомбёжки, которые регулярно проводились над Мурманском.

— Постой, — сказал я, — но ведь по городу бомбы кидали постоянно…

— Пока ты там резвился, никто ничего не сбрасывал, — пояснил Круглов. — Мы знали, что ты там, поэтому всю авиацию отозвали. Те взрывы, что ты слышал — это артиллерия работала по беглецам на окраинах.

Круглов проявил карту и показал мне город. Красные точки, обозначавшие скопления монстров, исчезли почти полностью. Остались только единичные метки.

— Мурманск освобождён, — сказал он торжественно. — Полностью освобождён от системной заразы. Одним человеком. Я не знаю, что сказать. Ты знаешь, сколько людей было привлечено на этом направлении?..

— Не хочу знать, — я отрицательно помотал головой. — Скажи лучше, сколько времени прошло.

— Четыре дня, — ответил Круглов. — Почти сто часов ты там дрался без остановки. Как ты не умер — никто не понимает. Система, видимо, тебя в лоб целовала.

Четыре дня? Мне казалось, что прошло гораздо меньше времени. Может, день, максимум полтора. Но сто часов непрерывного боя… как я вообще это выдержал? Мои шкалы почернеть должны были. Ничего не помню.

— Мы всё записывали, — продолжил Круглов. — Камеры наблюдения, дроны. У нас есть полная хронология твоих действий, если интересно. Это… это страшные кадры.

Мне показалось, что что-то не так. Я посмотрел на свою экипировку. Системная одежда Разрушителя превратилась в лохмотья и потеряла свои характеристики. Даже защитные пластины на плечах треснули. Каким-то образом сломалась шкатулка, которой вообще в реальности не было — она отображалась только в инвентаре. Заметил, что кольцо с рожей дохлого гоблина на последнем издыхании — осталось лишь пять единиц прочности. Упрятал его от греха подальше. Оно у меня памятное. Жалко будет, если потеряю.

Нужно обновить экипировку. Позже с Максом свяжусь.

Тем не менее, оно того стоило — Мурманск снова наш. Крупный город, полностью освобождённый от системных монстров. Не одним человеком, конечно, как все считают. Разбегись системная нечисть по округе — ничего бы я не добился. Только опыта наколотил бы себе и всё. Так что мы все молодцы. Знатно поохотились.

Я снова попытался сесть, и на этот раз получилось. Голова всё ещё кружилась, но не так сильно. Странно — по всем показателям здоровья я был в полном порядке, но чувствовал себя разбитым.

— Лёха, — сказал Круглов серьёзно, — через пару часов откроются новые разломы. Но я прошу тебя — не лезь туда. Приведи себя в порядок, побудь с Кирой, отдохни. Ты даже на сообщения не отвечал все эти дни. Только и делал, что сражался.

— Не лезть в разломы? — переспросил я. — Но монстры…

— Пусть ими занимаются другие, — перебил Круглов. — У нас есть Легион, есть регулярные войска. Мы справимся. Ты себя вымотал до предела. Я понимаю, что ты чувствуешь ответственность за всё, но ты не можешь тащить это всё в одиночку.

— Он прав, — Порох стукнул по транспорту. — Ты выглядишь… как дерьмо. Дважды переваренное. И от тебя воняет.

Я провёл рукой по лицу. Что-то было не в порядке. Голова болела, несмотря на полную шкалу здоровья согласно Системе. Слегка мутило. Может, это была просто усталость? Но обычно Система не позволяла накапливаться усталости до такой степени. Я будто вернулся обратно. Туда, во времена до её прихода.

— Хорошо, — сказал я. — Неделя.

— Две, — настоял Круглов. — Кира, кстати, очень волнуется. Она знает, что ты здесь, но не знает подробностей. Лучше бы ты сам ей всё рассказал. Она уже собиралась ехать сюда и помогать тебе.

Любит она меня, всё же. Но пока думал это — строчил в чат. Что-то эмоциональное, особо не разбирая, на автомате. И с кучей сердечек. Да, текстовые символы, любые, которые знаешь — там тоже можно использовать в системных чатах.

Я медленно встал, чувствуя, как тело отзывается болью в нескольких местах. Сейчас было ощущение, что я перенапряг не столько тело, сколько что-то другое.

— Поехали отсюда, — сказал я. — Не хочу здесь больше находиться.

Мы погрузились в БТР, и колонна тронулась в путь. Я смотрел в окно на проносящиеся мимо руины Мурманска. Местами ещё виднелись следы той биомассы, которая покрывала город, но она быстро высыхала и осыпалась без постоянной подпитки от монстров.

— Хорошо, — сказал я. — Две так две. Потом посмотрим.

Получается, до самого саммита я свободен. Нужно сосредоточиться на подготовке к нему, на правильном оформлении, разобраться в политике, установить безопасность и пригласить гостей из других миров. Боёвкой пока займутся другие. Я и так уже достаточно повоевал.

Я молча смотрел на разрушенный город. Может, и правда стоило передохнуть. Во всяком случае, идея провести время с Кирой казалась сейчас очень привлекательной.

Глава 28

Ноль.

— Нет, — сказал я, попивая чай во дворце столицы терраксов.

Кира выпросила, чтобы я съездил сюда вместе с ней и показал, как живут жители мира Эш-Терракс. В принципе, показывать тут особо нечего — достаточно открыть любую нашу книгу по истории римских времён. Но она настояла. Меня заставили. Ну, теперь она гуляет по городу, восстанавливающемусяпосле обстрелов, и что-то там то ли покупает, то ли выбирает.

Я лишил её статуса архилегата ещё тогда, когда она забеременела, но Кира поддерживала со всем Легионом настолько хорошие отношения, что любой из него был готов помочь ей. Сейчас она под надёжной защитой тройки лучших, и за неё можно не беспокоиться. Пусть гуляет.

Хотя, признаться, я бы её вообще к себе привязал и ни на шаг не отпускал. Такие не совсем адекватные мысли иногда проскакивают в голове. Киру долгое время нужно будет делать сильнее, давать ей собирать опыт, добивая монстров, одевать в лучшее системное снаряжение, которое она потянет по характеристикам.

Но это только Кира. А ребёнок?

Выяснилось, что Система активируется у людей примерно в 13–14 лет. Плевать она хотела на наши моральные нормы, для неё единственный показатель — половое созревание.