Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

Можете размножаться физически? Держите интерфейс! Причём никакого фиксированного дня или цифрового счётчика, которые так сильно любит Система. Как только — так сразу. Так что цифра эта сильно плавала как в плюс, так и в минус…

Но об этом можно будет подумать потом. У меня сейчас другая головная боль. Стоило только мне зайти в этот мир, как Йон начал терроризировать мои мозги и крайне настойчиво требовать, чтобы я немедленно отправлялся выполнять свой долг.

Он не затыкался уже второй час, говоря об одном и том же. И у меня не получалось мысленно его задавить. Чёртова шиза.

Йон не просто говорил — он буквально сверлил мне мозг своими требованиями. Каждое слово отдавалось болью в висках, словно кто-то вбивал гвозди в череп. Я попытался сосредоточиться на вкусе чая, на запахе терракских специй, на чём угодно, только бы заглушить этот внутренний непрекращающийся монолог. Но голос Йона игнорировал все мои попытки отвлечься.

Ты думаешь, что можешь просто игнорировать меня? Я — часть тебя. Я знаю каждую твою мысль, каждый страх. Ты боишься за Киру, за ребёнка и за людей. Боишься, что не справишься с тем, что на тебя навалилось. Но разломы и Система не будут ждать, пока ты разберёшься со своими внутренними демонами. Ты считаешь себя сильным? Ты — слабак, не достойный даже чиха действительно сильного системщика.

Я сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Фарфоровая чашка треснула в моих руках, и горячий чай пролился на стол. Прислуга поспешно бросилась вытирать лужу, но я её даже не заметил.

Закрой. Хотя бы. Один. Сам.

— Ты издеваешься? — спросил я, спугнув слугу.

Что я тебе говорил по поводу разломов?

— Что мне нужно их закрыть.

Да. ТЕБЕ нужно их закрыть, а не команде поддержки. Так что не считается.

Кира, извини, но у меня скоро мозги через трубочку вытекут.

— Давай договоримся, — сказал я, выдыхая. — Займусь этим сразу же после саммита.

Договориться не получилось. Мне продолжили ковырять мозг, и в итоге я был вынужден покинуть мир Эш-Терракс, вернувшись на Землю.

До саммита осталась неделя. Все уже приглашены и ждут его, находясь на Земле. Так что тянуть дальше смысла нет. Начинаем уже завтра.

Мы решили не отходить от традиций и провести саммит в Женеве. ООН превратилось из организации «наций» в «народов». Собрание проходило в Дворце Народов. И почему его так назвали изначально? Не в нациях сила ведь, а в людях…

Сейчас зал конференций в Женеве был переполнен. Здесь собрались лидеры всех крупнейших государств и организаций мира, а также представители двенадцати известных разумных миров. Круглов нервно поправлял галстук, поглядывая на меня.

Я сидел в центре, в простой чёрной рубашке, без всяких регалий или знаков отличия. Мне они были не нужны. Все и так знали, кто я — хватало системного имени над головой. Даже системные предметы — обновки от Макса — я не надевал. Единственный знак — перевёрнутый треугольник на фоне триколора — сейчас был на том месте, где обычно находится рисунок планеты с оливковой ветвью.

Вижу, как некоторых собравшихся корёжит прям от этого, но мне плевать. Прежде всего — Выживальщики, а не россияне сейчас являются самой сильной и богатой организацией мира. Я — всего лишь один её винтик, пускай и главный, управляющий, самый крепкий — это не важно. Главное то, что нас признают и не смеют перечить. Страх тоже является частью управления и силы. Пока летел сюда — не было выпущено ни одной ракеты, и ни одна система ПВО не была направлена на истребитель, в котором я прибыл сюда.

Мог и через порталы зайти, но что-то такое властное было в том, чтобы прогнать самолёт над всей Европой. Приземлились нормально. Катапультироваться и красоваться, падая без парашюта, я не стал. Нечего лишний раз технику и пилота гробить.

Смотря на всех этих разумных, на эти семена Первых, я испытывал двойственные чувства. Я уже обращался ко всему миру однажды. Сейчас это будет проходить на более серьёзном уровне.

Главное сейчас — не перегнуть палку и не выдать спич в духе одного австрийского художника. Хотя… а какая к чёрту разница? Я буду говорить то, что захочу. То, что считаю нужным.

Поднял руку, призывая к тишине. Журналистика никуда не исчезла из нашего мира. Сейчас меня записывают сотни камер. Всё дублируется в системные чаты и автоматически переводится для представителей других миров. Не все из собравшихся в классических костюмах. Особенно представители других. Сколько же тут разных табличек, костюмов и нарядов… будто бы толпа со средневековой английской ярмарки расселась, а не сильные мира сего (и соседних миров).

— Итак, — начал я, не вставая и не дожидаясь официального открытия, — давайте сразу к делу. Лишь став частью моей Империи, у вас есть шанс на выживание. Присоединяйтесь к Выживальщикам или умрите.

Заметил, как вытянулось лицо у Круглова. Ну а чего ты хотел, дружище, чтобы я тут распинался и разводил официоз? Нам для выживания нужно сплотиться. И мне откровенно без разницы, как это назовут или какие там тонкие духовные струны будут задеты. Фашизм? Империализм? Называйте это как хотите, но подчиняйтесь. Если не желаете сдохнуть, конечно же.

Если честно — все эти речи являются лишь условностью. Фактически мы можем захватить всё вокруг чистой силой. Примером тому послужил Лев, недавно казнивший английского короля. Старик наконец-то отомстил за сына.

Но это ненужные и недопустимые потери. Пора заканчивать внутренние разборки и переходить к более насущному врагу — самой Системе.

— Пока вы тут играете в дипломатию, — продолжал я, — в ваших мирах открываются разломы каждую неделю. Вышедшие из них монстры пожирают ваши города. Разумные умирают в таких количествах, которые ни одна из войн не видела. И знаете что? Это и есть война! Против всех нас. Война с теми, кто может мыслить и сопротивляться сущности Системы.

Я встал, медленно обходя стол, заложив руки за спину.

— Люди Земли. Ваша система управления провалилась. Полностью. Среди вас нашёлся идиот, который решил, что ничего не изменилось. Что старая верхушка власти до сих пор работает и можно продолжаться заниматься тем же уродством, что и раньше. Налоги на климатические изменения? Ты серьёзно? У тебя погибла половина страны. Почему ты ещё жив?

Президент Франции попытался что-то ответить, но в итоге лишь закашлялся в микрофон. Хм, он что, болен? Ну-ка…

Проверив его статус в недавно созданной группе, я чуть было не