Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— … ну хоть где-то мы выиграли…

Дворник качает головой и снова берется за метлу. Двор сам себя не подметет, а впереди еще и выезд со двора и дорожки и опять пацаны намусорили у грибочков на детской площадке.

Во двор тем временем — въезжает вторая машина. На этот раз — зеленый «Москвич». Едва он успел остановиться, как дверь открывается и из машины вываливается еще одна девушка.

— Мария Владимировна! — выпаливает она и ее звонкий голос — нарушает всю тишину и гармонию раннего утра во дворе панельной пятиэтажки: — ну вы где? Надо ехать, а то опоздаем! Пока рано, пока все пассажиры в поезде спать будут! Никто в пять утра в окно не смотрит! А то будем в полдень стоять как экспонаты в музее! Мне никак нельзя, у меня поклонники есть! Про меня статья в «Советском Спорте» есть! И… вдруг мои родители узнают⁈

— Аринка! — поворачивается к ней невысокая девушка: — угадай что!

— А?

— Угадай что! Ни за что не угадаешь! Никогда! Даже если я тебе миллион лет дам на разгадку! Спорим не угадаешь⁈ На… на щелбан!

— Я мастер спорта международного класса, Маслова. И ты тоже, кстати, мастер спорта. И мне уже восемнадцать, не собираюсь я с тобой на щелбаны спорить. Ты все равно выиграешь. И вообще…

— Правильно. — кивает высокая девушка, приехавшая за рулем бежевой «шестерки»: — чего с ней спорить. Она же все равно не выдержит, не промолчит. Все равно все разболтает, а иначе — лопнет. И всех вокруг забрызгает.

— Да ну тебя, Машка! — отмахивается невысокая: — Аринка! Мы сейчас только что Серегу Князева из «Медведей» видели!

— Чего? Да откуда он тут… погоди-ка…

— Ага!

— Да ну, быть не может. ДУСЬКА⁈

— АГА!

— Да быть не может!

— Мамой клянусь! Вот тебе крест!

— Ты же комсомолка, Маслова!

— Ну хочешь пятилеткой поклянусь? Владимиром Ильичом? Леонидом Ильичом? Обоими Ильичами!

— Обеими, Маслова.

— Двумя! Машка, ну чего ты лезешь все время! Вот вечно ты со своим… скепсисом, вот! И…

— Чего вы орете? Пять утра, люди спят… — во двор заходит девушка в спортивной форме, в такой же курточке как у всех, с изображением силуэта птицы на спине и спортивной же сумкой через плечо: — Всем привет. Я смотрю все выспались, а? Витька нас уже там будет ждать, с Гулькой и Жанной Владимировной, а еще они Вальку и Сашку по дороге подберут. Сашка из дома удрала, если ее отец узнает про холм — он нам всем головы открутит, видели какие у него ручищи?

— Да чего там Сашке показывать-то? У нее и нет ничего… да и ее никто не заметит, а вот меня все знают. Позор на всю Европу. — моргает девушка из зеленого «Москвича»: — мои фотки с прошлогоднего турнира везде расклеены…

— Наташка! — невысокая девушка бежит к только что пришедшей девушке: — Наташка! Как я рада что ты тут! Наташка! Что я тебе скажу…

— Маркова. Все-таки решила со всеми позориться? — девушка оперлась на открытую дверь своей «шестерки»: — хотя ты помощник тренера…

— … так я же все равно в команде. — только что пришедшая пожимает плечами, позволяя Масловой оттащить ее в сторону за рукав и повышая голос, чтобы ее услышали: — Жанна Владимировна тоже едет!

— Неужели и Жанна Владимировна… показывать будет? — моргает девушка из зеленого «Москвича»: — она же медик.

— Не, она просто посмотрит, чтобы мы не застудили себе чего. Все же не май месяц! — девушку оттаскивают в сторону и там — шепотом на ухо что-то начинают втолковывать, горячо и взахлеб.

— Витька сказал, что он тоже — часть команды. И он, кстати, Ростовцеву проспорил. Так что все вместе будем стоять, как и положено комсомольцам. Ни шагу назад, ни шагу на месте, а только вперед и только все вместе… будет как выезд на природу, он и шашлыки замариновал.

— Вы, Мария Владимировна, совсем как Синицына стали — стихи придумываете.

— Эх, молодежь…

— ЧЕГО⁈ — от этих двоих, шепчущихся под «грибочком» детской площадки доносится вопль, что-то среднее между воплем отчаяния и боевым криком команчей: — ДУСЬКА И КНЯЗЕВ⁈

— Вот так и рождаются нездоровые сенсации… — вздыхает девушка, опираясь на дверь бежевой «шестерки»: — ладно, кто наверх пойдет, Кривотяпкину будить? После этой ночки наверняка спит без задних ног… Дуська и Князев, с ума сойти. Вот как? Я думала, что Кривотяпкина от пояса вниз вообще железная.

Дворник наконец вспоминает про метлу и качает головой. Надо подметать, скоро, совсем скоро все пойдут на работу, хотя бы потому, что в этом дворе уже никто не спит, все давно уже проснулись, в окнах загорелся свет. Тем не менее — никто не открыл окно и не гаркнул как обычно «ЧЕГО ВЫ ОРЕТЕ⁈ ПЯТЬ УТРА ЛЮДИ ЖЕ СПЯТ!». Дворник поднял голову и увидел в окнах бледные, не выспавшиеся лица в окнах кухонь и спален пятиэтажки. Казалось бы, ничего необычного… вот только сегодня на этих лицах не было обычного утреннего раздражения или усталости. На лицах было написано… любопытство.

Он хмыкнул. Вот почему никто не открывал окно и не орал что пять утра, что ему скоро на работу и что вы тут галдите на весь двор — всем было любопытно. Тем более что город маленький и девушек из волейбольной команды Комбината тут многие знали.

— Я к ней не пойду! Она и так злая как собака, а если узнает, что я знаю, что она знает, что я знаю… ой, я запуталась. В общем если она узнает, что я знаю про Князева, то может и…

Хлопает дверь подъезда. Рядом с дверью появляется высокая девушка с короткими волосами, шрамом на щеке