Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

Да-да, сироту, асоциального, с оружием… Ну и далее по тексту.

Девушка делится своими подозрениями с подругой, и вот они, прихватив единственного человека, способного на меня повлиять, а заодно и дать люлей в случае чего, никого не предупредив, мчаться спасать мою бренную душу.

Вот так-то. Иногда бывает вредно не смотреть телевизор, а ведь там вторую неделю только об этом и талдычат.

Ну а я… Чуть не разбил себе фейспалм о лицо. Ну… кто меня за язык тянул⁈ «А кто вам поверит», да⁈ Ну… осталось надеяться на то. Что моя история звучала достаточно нагло. На худой конец можно просто исчезнуть из этого мира где-нибудь вдали от города и окончательно переселиться в Точку Привязки. Ну а что, выкину туши боссов с башни, притащу туда кровать из «Икеи», солнечную батарею помощнее и всё. Там уже можно жить. Кто мне в этом помешает?

А я-то думал, чего это девушки нам с Лёхой такие спокойные попались, даже не психуют, они уже ко всему морально готовые, можно сказать, из горячей точки приехали. Хотя… если вспомнить те взгляды, которыми они провожали стрелы. Точнее те их половинки, которые вынес из ванной и у всех на глазах бросил в мусорное ведро… Ну да, я выкинул их в мусорку, а что, весь металлолом, что из себя извлёк, хранить что ли? Так ведь инвентарь-то не резиновый!

К счастью, по крайней мере мне так показалось, я увидел, насколько сильно похоронил себя своей поспешной откровенностью несколько раньше, чем девушки и сделал лишь то, что в этой ситуации оставалось: я шутил. Над собой, естественно. Рассказывал, как тяжело было бродить по замку, как шарахался от каждой тени, как убегал от всяких мерзостей, откуда взялся запах тухлой рыбы, ну и как разбил телефон. Тоже, кстати, если подумать, а не содрогаясь вспоминать, тоже забавная история. Врал безбожно, ну а как иначе? Помнится Лёха мне забавный случай из армейской жизни рассказывал, как у них в первые выходные в части замполит устроил спортмассовые, на которых они всем призывом чуть не померли, а потом завёл всех в учебный класс, раздал конверты и приказал написать письмо родным, о том, что у них всё замечательно и не служба, а мёд сплошной. Тут примерно та же ситуация.

И у меня даже получилось! До выхода из подъезда я провожал вполне себе весёлую компанию со смеющимися девчатами и почти оттаявшим, но ничего не забывшим Лёхой. Что могло пойти не так?

А вот что, открываю, значит, дверь подъезда. Мне же всё равно надо было за продуктами, вот я и пошёл провожать гостей. И вот, открываю дверь, а там на детской площадке две машины полиции, всё вокруг предупредительными лентами обмотано и скорая, в которую бравые медики грузят занятые кем-то накрытые с головой носилки. Это вижу я, это видят девушки, это видит Лёха, а нас, в свою очередь, видят ребята в синей форме при табельном оружии.

И вот… момент, как в каком-нибудь дешёвом детективе. Один из медиков слегка спотыкается, носилки подпрыгивают и из-под полога вываливается рука в камуфляже. Сильно пожёванная такая рука. Я её сегодня уже видел.

И кроме нас на улице ни-ко-го.

— Молодые люди, — нас окликнули, когда железная дверь за нами ещё не успела звякнуть электромагнитами. Окликнувший нас человек в штатском резво сокращал расстояние между нами. Ему компанию составил ещё один сотрудник полиции, но уже в форме. — Задержитесь ненадолго.

Мы послушно остановились, а я видя, как побледнели девушки поспешил навстречу органам правопорядка.

— Майор Смотриков Евгений Саныч, — представился штатский, махнув перед моим носом удостоверением. — Скажите, вы здесь проживаете?

— Да, в сто шестьдесят восьмой на девятом. Денис Одинцов, — я попытался заглянуть к нему за спину, чтобы увидеть ещё что-нибудь из огороженного, но тот пресек мою попытку, невзначай перекрыв обзор. — А что здесь случилось?

— Вот именно об этом мы и хотели бы поговорить с вами. — быстро ответил майор. — Скажите, Денис, вы с утра из окна не видели ничего странного?

— Нет, к сожалению, не видел. — честно ответил я. — А что я должен был увидеть?

— Ну например, незнакомых людей или необычную машину.

— Вот это вообще не ко мне. Я из подъезда-то далеко не всех знаю. Каждый год кто-то вселяется, кто-то выселяется. На новоселье не зовут, да и не больно-то надо. Так что извините. Да и вообще в двадцать первом веке люди моего возраста чаще смотрят в монитор. Кстати, по поводу мониторов, я точно знаю, что весь двор просматривается с видеокамер. Пункт охраны во-о-о-н там. — Указал я в сторону первого подъезда.

— О, спасибо, проверим камеры, Сергей, займись, — парень в форме кивнул и пошёл к остальным полицейским. — Ну а родители?

— Я один живу. — быстро ответил я, проглотив подступивший ком. И ведь пора бы уже привыкнуть.

— Понятно. Ну а вы, молодые люди, ночевали здесь?

— Нет, — подал голос Алексей, — Мы пришли где-то в начале одиннадцатого, но ничего такого вроде бы не видели.

— А почему так рано? Запланировали что-то?

— Не, Денис у нас немного сыч, давно не показывал признаков жизни, вот мы и решили его проведать, не закис ли окончательно.

Я удостоился очередного тяжёлого взгляда со стороны майора и развёл руками.

Допрос длился ещё около пяти минут и закончился ничем. Майор нехотя и далеко не сразу, поведал о причинах паники: дети обнаружили на игровой площадке тело, испугались, их родители вызвали полицию, ну а там всё и завертелось. Затем офицер попросил нас всех оставить свои контакты и отпустил с миром. Поблагодарил за сотрудничество, и пригрозил мне возможным визитом. Ссориться с ним и качать права я посчитал лишним, а посему ответил, что мол, буду рад, если смогу оказать содействие.

В общем, проводил людей, м-да. Какими глазами на меня смотрели девушки, когда такси отъезжало — словами не передать. А вот мысль об окончательном переезде в Забытую крепость надо бы развить. Но этим я буду заниматься, когда шкала здоровья восстановится, ну а пока, правильное питание, десятичасовой здоровый сон и Гугл. Очень захотелось узнать, что же в мире творится.

А творилось много всякого. В основном дерьма. Все горячие точки, что за последний год притихли в мире: Ирак, Сирия, Африка, Донбасс. Стрельба возобновилась везде. О причинах гадать не берусь — не политолог,