Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

Капитан глянул на вестового, потом на полковника и спросил:

— Кто «он»?

— Чернов, — произнес старший офицер, оглядел карту и произнес: — Оцепление сворачивай. Отводи людей.

— Но они сейчас истощены и мы можем взять…

— Нихрена ты не возьмешь, Васильев. Только людей положишь, — буркнул полковник. — Чернов две войны прошел и такое творил, что тебе и знать-то не положено. Если он сейчас разойдется — от святош мокрого места не останется. Отводи людей, говорю. Положишь почем зря.

— Есть, отводить людей, — растерянно произнес капитан и глянул на вестового. — Передай по всем подразделениям — отход на изначальные позиции!

— Есть! — отдал честь тот и метнулся прочь.

В этот момент землю тряхнуло так, что по потолку помещения побежали трещины.

— Твою мать… — вздохнул полковник. — Успеть бы людей отвести.

Тут его взгляд упал на замерших младших офицеров.

— Что встали, идиоты⁈ Бегом отсюда!

Те подскочили, похватали документы, кителя и рванули прочь.

— Капитан, — глянул на Васильева полковник. — Уведи всех и сам ноги уноси. Чует мое сердце — жарко тут будет…

— Ваше благородие, так город же! Если они тут…

— Чернов назад не сдаст, а святошам терять нечего, — глядя в глаза Васильеву произнес полковник. — Уводи людей. И всех, кого встретишь — тоже уводи. Это приказ!

Капитан молча отдал честь и рванул наружу. Полковник последовал за ним.

Со стороны поместья Шилова началась настоящее светопредставление.

Члены тайного ордена активировали реликвию и сейчас на них снисходила благодать в виде ослпеительного столба силы. А вот со стороны поместья тянулись десятки черных жгутов, что били по столбу света с остервенением, злостью, не считаясь с потерями силы.

— Вот ведь идиоты… — выдохнул опытный офицер, тяжело вздохнул и добавил: — Как бы самому успеть убраться.

Он уже подошел к автомобилю, на котором приехал, но тут грохот от силы света, по которой била тьма резко смолк.

Стало так тихо, что все вокруг резко замерли и оглянулись в сторону битвы.

Динь-дилинь!

Динь!

Динь!

* * *

Николай Сергеевич, привычным движением перекатился за кусок оставшийся стены, перехватил пулемет и сунул ствол наружу.

Тру-ту-ту-тум…

Короткими очередями плевался пулемет по защите остатков паладинов, что укрылись за щитами и подняли магическую защиту.

Николай действовал экономно, расчетливо и уже привычно, словно и не садовник поместья это был, а профессиональный военный.

Тру-ту-ту-тум…

В какой-то момент, к нему подскочил молодой парнишка, что работал на кухне с коробом, полным потроном.

— Сергеич, а ты точно садовник? — спросил он, выглянул из-за стены и оглядел поле боя.

— Точно. В трудовой так и написано, — хмыкнул Николай Сергеевич и спрятался за стенку.

Мужчина отстегнул ленту, снял короб и бросил его молодому парню.

— Шурик! Заряди!

— Так, нечем, Сергеич!

— В кладовке, за мукой цинк, — буркнул он, прилаживая пулеметную ленту на место. — Там НЗ. И гранат парочку прихвати.

Шурик выглянул на стену еще раз и произнес:

— Сергеич, на кой-черт ты по ним палишь? Не пробьешь ведь защиту мажескую…

— Пуля, она конечно дура, но хотя бы внимание отвлечет, — хмыкнул мужчина, захлопнул крышку и передернул затвор. — Как там мальчишка тот? Пришлый, который?

— Бьет! Знатно бьет! — ответил молодой.

— Хорошо… Чего вылупился? Беги заряжай!

Молодой парень рванул вглубь поместья, а Сергеич снова занял позицию и принялся методично, мелкими очередями долбить по защите паладинов и клириков, что спрятались за ними, чуть подальше.

В какой-то момент со второго этажа, который частично завалило упавшей крышей, раздался грохот, а затем черная смазанная тень спрыгнула с балкона и рухнула на мрамор просторного зала.

БУДУМ!

Удар был не громким, но от приземления черной тени задрожала земля, во все стороны ударило черной дымкой. А в следующий момент, Чернов, объятый тьмой с головы до ног, быстрым уверенным шагом вышел из поместья и ударил тьмой.

— Твою же мать… — вжался в угол Николай, обнимая пулемет, словно это могло ему помочь в магическом сражении.

Чернов выстрелил сразу несколькими десятками толстых, с человеческую ногу, жгутов. По некоторым ударили клирики, часть разбилась о защиту, но пара мощных толстых жгутов прорвалась сквозь защиту и пробило доспехи паладинов.

Раздались истошные крики, брызнула кровь от разорванных на части тел и Чернов усилил давление. Еще жгуты, более, мощные. Его тело полностью покрылось черной, липкой массой. За ней не видно было ни клочка одежды, на сантиметра кожи. Даже глаз.

В какой-то момент, клирики сообразили, кто перед ними и тут же активировали реликвию.

Сквозь предсмертные крики и гул силы, раздались молитвы. И тут же, с неба на группу клириков и несколько уцелевших паладинов упал свет. Мощный, белоснежный, словно откровение он окутал их и в этот же миг, все удары жгутов стали бесполезны.

Они бессильно били по свету, а тот бы статичен и держал удар словно каменная стена.

Казалось драка зашла в тупик. Еще немного и кто-то перешагнет черту, за которой все может закончиться локальной схваткой. Чернов начал сгущать тьму, сильнее и сильнее, пока та не начала проваливаться сама в себя, показывая слабый, едва заметный прорыв в бездну. Служители тайного ордена тоже не сидели сложа руки, готовя мощнейшее заклинание кары небес.

Вот-вот должен был состоять удар. Бездна против магии света высшего порядка. Еще немного и…

Динь-дилинь!

Динь!

Динь!

Оранжевые росчерки ударили из земли. Резко, без предупреждения, они пронизывали все. Камни, стены, тела, заклинания, людей.

И магия… Тонны, море призванной на битву силы просто в один миг исчезли.

Стало тихо.

Так тихо, что Николай, приоткрывший один глаз, на секунду подумал, что он умер.

Пулеметчик открыл второй глаз, затем приподнялся и обнаружил Макса.

Парень с колокольчиками на посохе, объятый легким оранжевым свечением вышел вперед и перегородил дорогу бледному, осунувшемуся Чернову, встав между ним и остатками тайного ордена.

— Хватит! — громко произнес он и стукнул посохом по земле.

Из нее тут же поднялись тысячи светлячков, что начали летать над полем боя и впитывать сумасшедший фон, что скопился вокруг.

Макс глянул на паладинов с клириками, нахмурился и тяжело вздохнул. Затем он глянул на учителя и произнес:

— Хватит, дядь Кость, ладно?

Чернов, стоявший перед ним едва заметно кивнул, покачнулся и рухнул на бок.

* * *

Знаю.

Знаю, что подобного боя, пусть даже на окраине города допускать было нельзя. Подобны силы,