Фантастика 2026-80 - Мария Фир

Я могу быть очень изобретательной, – промурлыкала Маргарет и, немного откинув покрывало, продемонстрировала королю стройную ножку. – Знаешь, говорят, что шантаж – это очень увлекательно.

– Это нечестный прием. У Тарии родилась девочка. Когда целитель попробовал забрать ребенка, чтобы передать кормилице… В общем, ему сейчас самому нужна помощь, – хмыкнул Линнарт. – Похоже, что у Саддэнов в крови изощренные проклятья.

– Знаешь что, женщине всегда видно – готова ли она расстаться с ребенком, – заступилась за подопечную Маргарет. – И я очень рада, что Тарии хватило времени, чтобы осознать себя матерью.

– Ты знала?

Линнарт встал и подошел к двери. Слуга принес завтрак, но войти ему не позволили – его величество не хотел ни с кем делить утреннюю соблазнительную королеву.

– Догадывалась. Тария добрая и ответственная. Все, что было с ней, – не более чем реакция на принуждение. Оказавшись на воле, она расслабилась, пересмотрела свою жизнь и что-то для себя решила. Ей не нужно убиваться в трактире, чтобы прокормить детей. Попади она вновь на улицу – отказалась бы от девочки. Просто потому что не вытянула бы любимого ребенка и навязанную насилием малышку. А сейчас, в достатке, доброй быть несложно.

– Жестоко, но разумно, – кивнул Линнарт. – Свежие фрукты, сыр и легкое фруктовое вино.

– Вино на завтрак? – округлила глаза Маргарет.

– Всего бокал, и потом – мы в отпуске.

– А я только хотела спросить, где это мы, – улыбнулась мора Дарвийская.

Ленивый завтрак перерос в совсем не ленивые поцелуи. Маргарет сходила с ума от странного, незнакомого ощущения мужских рук на своей обнаженной коже. Лин будто задался целью лишить ее последних крупиц рассудка – он не стал снимать с нее покрывало. Нет. Усевшись в изножье постели, король принялся массировать ее ступни. Вначале правую, затем левую. Склонился, коснулся поцелуем подъема стопы. Коснулся языком. Подул.

Ахнув, Маргарет выгнулась и вцепилась в покрывало. Ей как-то безотчетно стало неловко. От предвкушения, охватившего тело, от желания скорее попробовать, каково это, и одновременно от желания растянуть происходящее.

– Тш-ш, – Линнарт успокаивающе провел ладонью по ее коже, – я тебя не подведу.

И он не подвел. Поцелуи, легкие, почти неощутимые прикосновения, и вот Маргарет с удивлением осознает, что покрывало куда-то делось. Вот только она обнажена, а на Линнарте все еще болтается рубашка, да и брюки тоже на месте. А ведь ей до горячечного жара любопытно.

Губы Лина, руки Лина – она потерялась в ощущениях, забыла себя и окружающий мир. Если и был какой-то дискомфорт, то он затерялся в удовольствии. Муж был щедр на ласку и до, и во время, и после – пока Маргарет восстанавливала дыхание и пыталась вспомнить, кто она, Лин покрывал поцелуями ее плечо и шею.

– Я люблю тебя, – прошептал он. – Ты теперь целиком и полностью моя. Никогда не считал себя собственником.

– А я, – протянула Маргарет, – всегда знала, что я – собственница.

– И ревнивица?

– А ты – нет?

– Я доверчивый, – хитро улыбнулся король.

Отзеркалив его улыбку, Маргарет задумчиво произнесла:

– Знаешь, мне показалось, что Алистер не может прочесть мои мысли. Как думаешь, я могу быть…

– Дорфа с два, – рыкнул король и подмял под себя шутницу, – дорфа с два, радость моя. Теперь, ваше величество, вы ограничены одним мужчиной. Чрезвычайно ревнивым мужчиной.

– Ох, а если меня не предупредили, кому я могу высказать претензии? – засмеялась Маргарет.

– Серой Богине, – подхватил Линнарт. – Это же она курирует Отборы невест.

Повозившись в постели, парочка угомонилась. И Маргарет, удобно устроившись на груди любимого, вдруг поперхнулась смешком:

– Слушай, а там, где царствуют боги мужского пола, – Отборы женихов? Или гаремы? Вот жуть, наверное, там творится.

– Га-арем? Хорошее слово, – хмыкнул король. – Ай! У моей жены очень острые локти. Я должен пожаловаться на это Серой Богине.

А Маргарет в это время с интересом разглядывала золотую розу на своей руке:

– А в Келестине метка Отбора пропала в день его завершения. Почему ты так напрягся?

Извернувшись, Маргарет взглянула супругу в глаза. В очень виноватые глаза.

– Ты знаешь, Гарри, сердечко мое золотое, мы так старались сделать метки влагоустойчивыми… Ну, года через два-три смоется!

– Если бы я так тебя не любила, – фыркнула Маргарет. – И если бы не закон…

Три дня для супружеской четы слились в бесконечный калейдоскоп любви, тепла и счастья. Они купались в озере, любили друг друга на берегу, любили друг друга в спальне. Они любили друг друга везде. Дошло до того, что Тамира с Вальтером, прибывшие позднее, тоже совершили грехопадение. Да и Каприз с подругой как-то подозрительно часто прятались в мансарде. Правда, об этом Маргарет узнала гораздо позже. В те три дня король и королева не интересовались окружающим миром.

Наталья Самсонова

Невеста темного колдуна. Отбор под маской

Глава 1

Кладовая была пуста. В гостиной бабушка, то есть мора Амалия ван Линдер, ожидала пирожных и кусковой тростниковый сахар. Но вместо всего вышеперечисленного в кладовой была только… лиса.

— Финли, — вздохнула Грета, — мора ван Линдер вышвырнет нас из дома.

Рыжая красавица со слишком умными для зверя глазами лениво потянулась, вскочила на лапы и двинулась на выход. Еще и прихватила белыми зубками платье хозяйки, мол, идем. Там, за дверью — свобода.

Грета хорошо знала свою любимицу и потому, погладив ее по гладкой шерстке, ответила:

— Свобода, Финли, это не только возможность творить что вздумается. Но еще и необходимость платить за жилье, еду, одежду и сладости. Причем последние — это не еда, а лакомство.

Укоризненно посмотрев на хозяйку, лисица растаяла в воздухе. А Грета, понурившись, возвратилась в гостиную.

Там, у пышущего жаром камина, сидела высокая, статная женщина. Ее черные с проседью волосы были забраны в высокую прическу, а руки скрывались под тугими перчатками. Амалия Дейрдре ван Линдер, келестинская подданная, железная мора и еще с десяток суровых эпитетов.

— Бабушка, прости, Финли опять в кладовую пробралась, — негромко сказала Грета.

Мора ван Линдер медленно повернулась к внучке, вскинула тонко выщипанную бровь и спросила:

— Разве я разрешала тебе звать меня бабушкой? Я мора ван Линдер, и только предсмертная просьба моей дочери позволяет тебе здесь находиться. И пользоваться моей фамилией. Тебе стоит подумать о том, эйта