Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин

что он превосходит других дренгов. Однако перед его глазами постоянно находились матёрые дружинники и он ясно видел к чему следует стремиться — от техники обращения с оружием до могущества праны. Да, молодой воин прекрасно осознавал, что если идеальных движений ещё можно добиться за относительно короткий срок, хотя это и требует бездну каждодневного труда, то очаг праны растёт постепенно. Даже эликсиры лишь умеренно ускоряют этот процесс и если с ними переборщить, то можно травмировать себя и распрощаться с силой может и не навсегда, но очень надолго. Однако молодой северянин всё равно изнурял себя и рвался к новым вершинам. В том числе и из-за брата.

Тормод был неглупым парнем и понимал что зацикливаться на родиче не стоит, мир полон различных соперников и смотреть надо шире. Да и цели неплохо бы иметь более взрослые, чем превзойти того, кто всё равно в любом случае прикроет тебе спину, а не станет врагом. Собственно с целями, амбициями и планами у ассона всё было в порядке, он поступил в дружину, как и собирался, зарекомендовал себя с хорошей стороны, показав как умелость с силой, так и храбрость с умом, сверстниками он уважаем, у старших на хорошем счету и если не убьют, то впереди блистательная карьера. Возможно ему даже удастся стать форингом или как некоторые говорят, воеводой! И уж точно в его силах будет стать славным свободным ярлом, уйдя на вольные хлеба. Однако Тормод привык жить, соперничая с Альвгейром, и не собирался изменять себе. В конце концов именно их негласное состязание сделало его таким, какой он есть, как выковало и самого полукровку. Так какой смысл отказываться от того, что делает тебя сильнее и лучше? Ассон такового не видел.

Зато замечал преимущества в том, что они шли разными путями. И речь тут не о магии и воинском мастерстве, хотя это тоже имело значение, а именно о жизненной стезе. Альвгейр в последний год не только взял славную добычу, хотя это тоже достойно уважения и толики белой зависти, но и изрядно погрузился в различные сяньские премудрости. Что-то он перенял от нанятого по удаче учителя, вроде того приёма, который позволяет стать чем-то вроде непоколебимой статуи. Что-то добыл через торговцев, как те трактаты по духовным техникам. Пусть они и считались мусорными, но однако и из них можно было немало подчерпнуть. Тормод же яростно накинулся на учёбу в дружине, перенимая приёмы старых хольдов, а также их знания с опытом. Даже книжку себе завёл по примеру родича, только помещал в неё не заклинания, а описания битв на суше и на море. Порой рядом с ним старики чуть ли не за бороды друг друга таскали, пытаясь точно вспомнить расположения войск в том или ином сражении, чтобы он их правильно зарисовал. И он работал грифелем, заодно слушая споры о том, как следовало поступить в той или иной ситуации. Плох тот дренг, что не мечтает быть великим полководцем. И плох тот ассон, что не желает быть могучим воином. Тут их желания с братом полностью совпадали и они не только славно намяли друг другу бока, но и обменялись добытыми знаниями.

Хотя схватки Тормода откровенно разочаровали. Нет, он был лучше, брат одержал над ним верх считанное количество раз, да и там победы были скорее следствием не его искусства обращения с оружием, а досадных просчётов самого северянина. Однако ассон вынужден был признать, что его превосходство в бою без магии было не подавляющим. А в тот единственный раз, когда он уговорил брата пустить волшебство в ход, ушастый просто не дал ему приблизиться. Для использования скачка нужно время и подготовка, но зная это, брат их не дал. Сам же сяньский приём первым освоил, уж конечно о противодействии подумал. А Тормод теперь думал как научиться мгновенно перемещаться к врагу.

К счастью в привезенных братом трактатах был прозрачный намёк на это. Если убрать все умствования и красивости о всяких журчаниях горных ручьёв и гибких ветках молодых сакур, сбрасывающих свои лепестки, так любимые узкоглазыми, то выходило, что проще всего переместиться в то место, где ты уже стоял. Не идеальный вариант, всё-таки не везде и не всегда так можно сделать, но в случае чего в ночь перед битвой можно и побегать по будущему полю боя, а в родных краях и вовсе стать чуть ли не вездесущим. В теории. Как в теории можно с гораздо большим удобством оказаться в новом месте, если ясно представляешь что увидишь с появившейся точки зрения.

Это было уже кое-что, от этого можно было отталкиваться. И сейчас, заканчивая ту часть тренировки, которая посвящалась слаженной работе тела, разогнал духовную энергию и резко взмахнул топором, после чего его лезвие вошло в дерево тренировочного манекена, прежде находившегося в трёх десятках шагов. Ведь ещё один путь к совершенству в постоянном повторении нужных действий, от этого они с каждым разом получаются чуть быстрее и легче.

— Гляжу делаешь успехи — раздался на площадке насмешливой голос Пол Глаза.

— Ну раз даже ты заметил, то видимо да — усмехнулся на это юноша. Дразнить одноглазого хольда было опасно, но чувством юмора он был не обделён и хорошую шутку ценил. Так что Тормод продолжал ходить по тонкому льду, не проваливаясь под него.

— Один мой глаз видит больше, чем иные зрят двумя — ответил на немудрёную остроту Хьялти — Когда два раза-то скакануть сумеешь?

— Сурт его знает — досадливо проговорил дренг — В трактатах об этом тишина, так что тыкаемся с братом как слепые котята.

— Прям совсем глухо? — поинтересовался хольд. И ему и самому конунгу нравилась идея получить специальных воинов, что способны прыгнуть к магам врага, что прячутся за чужим строем, снести им головы и вернуться под защиту своей стены щитов, не получив потерь. А потом повторить этот трюк ещё раз и ещё.

— Да нет — пожал юноша плечами — Либо я найду как в эту крепость влезть, либо Альв у сяньцев что-то не купит, так украдёт, либо Зелёный Волк в мудрости своей найдёт подсказку. Это лишь вопрос времени, просто пока не ясно какого.

В успехе парень и правда был убеждён, уж после того-то как в нём раскрылась эта штука, когда она действительно потребовалась. Всё тут упиралось лишь в подготовку и знания. Он знал как мгновенно переместиться, тренировался и в какой-то момент его разум просветлел, он понял как всё