Фантастика 2025-39 - Екатерина Аникина

Боли нет. Колено раздробило череп гоблину. Смерти нет. Я ушел от удара какого-то лохматого урода, попутно переломав ребра другому. Есть лишь путь. очередной чешуйчатый сдох, когда его голова откинулась от удара коленом в прыжке. Есть лишь моя воля. Прыжок вперед, и голова гоблина лопнула, как арбуз, от удара ногой с разворота.

Я не знаю, сколько я сражался, но тела монстров усеивали поляну так густо, что мне приходилось биться, стоя на трупах. Запах крови, вони монстров и нечистот из их тел смешивался с запахом горящих трав, которые Ардана продолжала подкидывать, напевая свои заклинания-молитвы.

От разрывающей мои внутренности боли я рычал, как дикий зверь, приветствуя каждого нового врага как способ хоть на пару секунд почувствовать облегчение. Сломав шею очередному уроду, выглядящему как человек со свиной рожей, я на секунду словно вылетел из своего тела и увидел происходящее со стороны.

В центре туманной арены бесновался человек, залитый с ног до головы кровью и ихором нечисти, а твари, набегающие на него, падали, как сломанные куклы. Ноги, колени, кулаки, локти, голова — все шло в ход. Никаких финтов, никаких попыток уклониться, только дикая нечеловеческая ярость, горящая в глазах бойца. Никакой пощады, только смерть. Это было ужасно и прекрасно одновременно.

Внутри тела энергия прожигала себе все новые и новые ходы, разрастаясь и усиливая меридианы. Жгуты силы развивались, образуя все новые узлы, откуда-то пришло знание, что именно за счет образования новых энергетических узлов я и могу дальше развивать свою силу.

Рывком я снова оказался внутри своего тела и на рефлексе ушел от удара лапы очередного монстра, тут же ее ломая, а следующим движением мои пальцы сложились в щепоть, пробивая хилую грудную клетку древним ударом — рука-копье. Нащупав склизкий комок, я вырвал еще бьющееся сердце, раздавив его у твари на глазах.

Кровь стучала в голове набатом, а новых соперников все не было. Холодная волна исцеления нужна была мне сейчас, как наркоману доза. Я пытался хоть чуток унять эту адскую боль, контролируя свое дыхание. Глубокий вдох — выдох, и я провалился в странное трансовое состояние, в котором почти физически начал ощущать, как внизу живота энергетические потоки начинают закручиваться, образуя нечто напоминающее сферу. Их становилось все больше, они сплетались все туже и туже. Я словно видел, как мои энергетические потоки рвутся, чтобы тут же срастись и сделаться прочнее. Это напоминало рост мышечных волокон, ускоренный в несколько раз.

Смена тональности заклинаний Арданы выбросила меня обратно в реальность. Боль от прокушенной насквозь губы немного отвлекала от творящегося внутри. Не знаю, почему, но я понял, что самое страшное уже позади, осталось продержаться и не загнуться от боли, пока происходят изменения.

Цвет призрачного пламени изменился на ядовито-зеленый, а голос «доброй бабушки» стал требовательней, она уже не звала. Она приказывала и повелевала. Туман медленно менялся, становясь все более темным, а к моему горлу подкатила тошнота.

Ощущение во рту стояло, будто там всю ночь гадили кошки, от резкой боли в животе я согнулся, и тут же меня стошнило. Кровь, желудочный сок и какие-то дурно пахнущие черные комки слизи. Что это за дерьмо? Стоило мне подумать об этом, как новый приступ заставил снова опорожнять желудок. На удивление после этого боль ощущалась куда слабее.

Кровь в висках отбивала бешеный ритм, когда я скорее почувствовал, чем увидел нового противника — обнаженный по пояс мужчина, выглядящий так, будто его только что освежевали, с издевательской ухмылкой смотрел на меня. С него медленно стекали капли крови, будто этот урод только что вылез из ванны, заполненной кровью. Ослепительно белые штаны-юбка — хакама вызывали жуткий диссонанс от того, как они до сих пор не заляпаны кровью.

Существо открыло пасть, полную острых как иглы зубов, и с диким рычанием рвануло в атаку.

Глава пятнадцатая. Дом, милый дом

Если брать поединки отношения к дракам, то люди делятся на четыре основных типа. Первый — не умею драться и не люблю, таких большая часть современного мира и как противники они просто ни о чем. Вторые — не люблю драться, но умею, среди таких часто встречаются крайне опасные бойцы, которые занимаются системами боя для развития и совершенствования себя. Третий — это такие, как я: умеем и любим драться, основная когорта моих противников на рингах. А последняя, самая дурная, — это те, кто любит драться, но нихрена не умеет.

Освежеванный был явно как раз из таких, я бы посчитал, что он тупой монстр, но все же какая-то техника боя у него была, а вот с пониманием — беда. Надо быть полнейшим идиотом, чтобы атаковать в лоб бойца, перебившего такую толпу монстров. Скорость у него была на уровне, вот только не против меня, прошедшего жестокую школу боев без правил.

Прямой удар ноги в грудь остановил его, словно он врезался в стену. И дальше началось веселье. Жгучая боль во внутренностях и мышцах подстегнула меня закончить этот фарс как можно быстрее. Мне было плевать и на его острые зубы, и на мощные, но такие глупые удары, и даже на острейшие когти сантиметров по пять каждый.

Звериная жестокость ударов, отточенная многолетними поединками на ринге, преимущество в скорости и технике делали меня фаворитом в этом поединке. А обжигающая боль, которая с новой силой начала рвать мои энергетические каналы на куски, давала мне самую лучшую мотивацию для победы — я безумно хотел жить!

Мои удары ногами, казалось, могли перерубить дерево, но это чудовище лишь на несколько мгновений замедлялось, а потом снова и снова бросалось в бой, пытаясь разорвать меня на куски. Колхозные удары сыпались со всех сторон, пытаясь хоть как-то меня зацепить, и пару раз этому выродку чудом удалось пустить мне кровь. Каждая капля крови на моем теле вызывала у него бурный восторг, и он напирал все сильнее.

Отстранившись от всего, я действовал как автомат. Лоукик в бедро, уйти от когтей, двойка прямых в лицо. Сместиться с линии атаки и с резким скрутом вбить локоть в затылок. Я видел любую его атаку еще до того, как он начинал бить, но, глядя на это, я осознал одно: мне катастрофически не хватает мощи, гребаное тело малолетнего щенка! Боль, прокатывающаяся по мне усиливающимися волнами, просто кричала мне, что я труп, если не смогу