Фантастика 2025-39 - Екатерина Аникина

Боли нет. И я скользнул под его летящими когтями, одновременно вбивая голень в его колено.

Смерти нет. С оглушительным хрустом мой локоть сломал ему несколько ребер.

Есть только путь. Мои руки крепко обхватили его ноги, выводя из равновесия. Рывок вверх, и его тело на моем плече.

Есть только моя воля. Острые когти вонзились в мою спину, разрывая ее на куски. Шаг вперед, и я придаю прыжком дополнительное ускорение его телу. Амплитудный бросок, или же слэм, как его называют в ММА, получился на загляденье, недаром я изучил площадку перед ритуалом. С оглушительным хрустом он воткнулся шеей в небольшую ямку.

Наплевав на боль в спине и отчаянно машущие когти, я прыгнул коленом ему на грудь, добавляя к энергии прыжка весь свой вес. Ощущение крошащихся под коленями костей придало мне сил, и он оказался в моей стихии.

Коленями зафиксировать руки, мне хватило рваных ран и на спине, а потом он прочувствовал то, почему меня ненавидели противники. Жесткие прямые удары кулаками ломали его лицо, локти секли и ломали его голову, а я продолжал бить, как безумец. Глаза застилала кровавая пелена. Я бил, бил, бил, рыча от боли, злобы и бешенства. Впервые в жизни меня захлестнуло волной кровавого бешенства.

Не знаю, сколько это продолжалось, пока меня не окутали мягкая исцеляющая магия и такой родной и приятный голос бабушки Арданы.

— Хватит, Ян, он уже мертв. Ты справился, — ее голос убаюкивал меня, смывая кровавое безумия боя. Совершенно не смущаясь трупов, крови и нечистот, она сидела на коленях рядом со мной и крепко обнимала, шепча успокаивающие слова. Череп моего противника превратился в кровавую кашу.

— Кхкм, — я попытался что-то сказать, но не смог, горло полностью пересохло от рычания и криков.

— Выпей вина, оно поможет, — она протянула мне флягу, из которой я не думая тут же сделал большой глоток. Вино смыло мерзкий осадок, но стоило ему упасть в желудок, как меня тут же вывернуло.

Я исторгал из себя зловонную жижу с таким ужасным запахом, что на глаза наворачивались слезы, а владычица гако поддерживала мои волосы. Сплюнув вязкую слюну, я прополоскал рот вином и, выплюнув его тут же, присосался к горлышку фляги. Несмотря ни на что, я чувствовал себя просто отлично, казалось, мое тело стало сильнее.

— Бабушка, — я начал говорить, когда она меня перебила.

— Сейчас не время, я скажу тебе лишь самое важное. Ты сумел сформировать ядро, и теперь мои заклинания смогут вернуть тебя обратно из царства Юмэ, но тебе не стоит тут появляться ближайшие несколько лет, на тебе метка убийцы, и для большой части духов ты станешь еще более желанной добычей, — она говорила непривычно быстро, словно торопилась мне рассказать что-то очень важное. — Мне придется заплатить за ритуал, который я провела, так что постарайся выжить, мой мальчик. Ближайшие пару лет бабушка не сможет тебе помочь.

— Уууууууууууу, — вдалеке раздался звук труб и следом за ним лай своры псов.

— Что это такое? — спросил я Ардану, поднявшуюся с колен.

— Те, кого я бы не хотела тут видеть, но, увы, от моих желаний тут ничего не зависит, — начала она говорить, как грубый, почти рычащий мужской голос ее перебил.

— Какие мудрые слова, — из медленно тающего тумана вышел настоящий великан, перевитый узлами мышц на практически обнаженном теле. Из одежды на нем была только набедренная повязка и лента, стягивающая его длинные, иссиня-черные волосы в высокий хвост. Глядя на него, я сразу понял, что он лишь отдаленно напоминает человека. — И почему же, мудрая, ты нарушила законы нашего царства, притом дважды? — его лицо было безмятежно, а уверенность в своей силе столь велика, что я почти физически ощутил его мощь.

— Ритуал призыва провела я, — начала бабушка, но гигант ее перебил.

— Я в курсе, но чемпион другой, закон запрещает людям участвовать в ритуалах вознесения!

— Он меня пробудил и он моя кровь! Возможно, последний из рода! Право крови выше всех законов! — голос владычицы гако был похож на свист опускающегося клинка, а на ее пальцах выросли когти, сочащиеся серой хмарью. Она была готова к бою, а я чувствовал, что ей не победить этого великана.

— И только поэтому вы еще живы. Он убирается из Юмэ немедленно, а ты сама знаешь свое наказание. Ты согласна или будешь оспаривать решение Изумрудного магистрата? — в голосе существа была спокойная уверенная мощь и осознание своей правоты.

— Мы согласны с волей Царства темных грез. Позволишь обнять внука на прощание, сильнейший? — она с вызовом посмотрела на безмятежное лицо существа, и впервые на его губах появилась улыбка.

— Кому, как не мне, знать, что такое право Крови. У вас обоих впереди много битв, но объятия родной крови священны.

Ардана подошла ко мне и крепко сжала в объятиях, тихонько прошептав на ухо: «Стань сильнее, мой мальчик, и, ради всех Богов, выживи!». А потом мне в затылок воткнулись ее когти, причиняя адскую боль. «Прости, внук, но кое-что тебе помнить не стоит». Темнота заволокла мое сознание.

* * *

Господин Хван, — словно сквозь тяжелую подушку ко мне начал пробиваться незнакомый голос. — Мальчик жив, он выпил слишком много Слез ранней весны и тем самым запустил процесс постижения духа. Тот, кто решил его отравить, не мог и предположить, что чай будут пить так варварски. При меньшей дозе юный Ян был бы уже мертвецом, а мы бы не смогли ничего с этим сделать.

— Когда он очнется? — голос Хвана был тих, словно затаившаяся змея.

— Этого никто не знает, иглы, которые я поставил, помогут нормализовать течение энергии в его меридианах, но без сформированного ядра это может оказаться бесполезным и он навечно сознанием останется в царстве грез. Шансы есть, в практике моего учителя было два подобных случая и один из них успешен, на формирование потребовалось два года и помощь жрецов.

— Убью, — прорычал дедушка Бэй, а потом раздался грохот удара в стену. — Разорву на куски и скормлю этих тварей демонам! — дедушка совершенно потерял голову, если позволил себе перестать держать лицо.

— Мастер Бэй, прошу прощения, что не могу помочь ему еще чем-то, но сейчас все зависит от него самого. От силы его духа и крепкости его воли. Мы же можем только молиться. Еще раз простите, но мне пора вернуться к своим обязанностям, — лекарь говорил тихим, спокойным и крайне уверенным голосом.

Хлопнула дверь, а я пытался пошевелить хоть кончиком пальцев,