Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Сюсюкин дёрнулся, хотел встать, но я едва заметно мотнул головой. Пока рано вмешиваться.

— Что именно вы хотите сказать? — спросил у майора.

— А то, что турки получили от вас информацию о наших планах! — голос Каменева зазвенел. — О расположении войск, о слабых местах обороны, о наших намерениях.

Присяжные переглянулись. Обвинение было серьёзным.

— Доказательства? — поднял я бровь.

— А результат налицо! — отрезал майор. — Мирный договор крайне выгоден туркам. Мы получили лишь малые территории, согласились на отсутствие войск на новой границе. Фактически капитулировали! Турки… Такое было последний раз…

Каменев сделал вид, что вспоминает.

— Никогда! — усмехнулся он. — Граф, а что вы сделали с полученными от турок землями?

— Как и полагается земельному аристократу, — ответил я.

— Конкретнее!

— Назначил управляющих, организовал охрану, наладил хозяйство.

— И больше ничего? — обвинитель прищурился. — А связи с Константинополем не поддерживали?

— Нет.

— Странно, — майор достал ещё одну бумагу. — У нас есть сведения, что вы регулярно переписывались с турецкими чиновниками.

Это было ложью. Каменев снова начал ходить по залу, нагнетая атмосферу:

— Господа присяжные, посмотрите на картину в целом. Молодой граф отправляется к врагам, проводит переговоры. Внезапно получает от них щедрые дары, возвращается домой, и тут ему жалуют титул. Просто чудо какое-то! Самый удачливый аристократ империи.

Обвинитель остановился, обвёл зал взглядом:

— А теперь самое интересное. Кто помог графу Магинскому организовать эту дипломатическую миссию? Кто дал ему полномочия вести переговоры от имени империи?

Пауза. Майор наслаждался моментом.

— Генерал Ростовский! — выпалил он торжествующе. — Брат императора, человек, который имеет доступ к самым секретным планам.

Присяжные насторожились. Шереметев выпрямился в кресле, Багратион нахмурился ещё сильнее, Нессельроде начал что-то быстро записывать.

— И что же мы видим дальше? — продолжал Каменев. — Генерал Ростовский лишён звания, оОтстранён от командования! Почему?

Он повернулся ко мне:

— Потому что император узнал о вашем сговоре! О том, что вы вдвоём продавали государственные секреты туркам.

— Протестую! — не выдержал Сюсюкин.

— Принимается, — кивнул судья. — Обвинитель, не допускайте бездоказательных утверждений. Официальной информации по данному вопросу нет.

— Хорошо, — согласился майор. — Тогда давайте поговорим о фактах.

Он достал толстую папку, раскрыл её:

— Факт первый: граф Магинский получил от врага титул, земли и жену. Факт второй: мирный договор крайне невыгоден для нашей страны, мы могли захватить больше территорий. Столько воевали, и всё ради чего? Клочка земли? Факт третий: генерал Ростовский, покровитель графа, лишён звания за связи с врагом.

Каменев закрыл папку со стуком:

— Случайные совпадения? Или закономерный результат предательства?

Вопрос повис в воздухе. Зал затих, все ждали моего ответа.

Я посмотрел на присяжных. В их глазах читались сомнения. Каменев хорошо поработал, посеял зерно недоверия.

— У обвинения больше нет вопросов к подсудимому, — улыбнулся майор.

— Защита желает задать вопросы? — спросил судья.

Сюсюкин поднялся. Руки больше не дрожали, глаза горели решимостью.

— Да, ваша честь, — ответил он твёрдо. — У защиты есть вопросы.

Сюсюкин встал и медленно обошёл свой стол. Адвокат двигался уверенно, как хищник, почувствовавший слабость жертвы.

— Граф Магинский, — начал он спокойным голосом, — расскажите суду, что вы предприняли сразу после получения земель от султана?

— Ввёл на свои новые территории солдат Русской империи, — ответил я чётко. — Военный контингент численностью до тысячи человек, под руководством генерала Ростовского.

В зале поднялся шум. Зрители переглядывались, шептались. Это была новость для многих.

— Тысячу русских солдат? — уточнил Сюсюкин. — На землях, полученных от врага?

— Да.

— С какой целью?

— Для создания буферной зоны на границе между империями.

Адвокат подошёл к присяжным, посмотрел каждому в глаза.

— Господа, вы слышали? Граф получил земли от турок и первым делом разместил там наших солдат. Интересное поведение для предателя, не находите?

Шереметев приподнял бровь. Багратион откинулся на спинку кресла с задумчивым видом. Нессельроде отложил ручку.

— Продолжайте, граф, — попросил Сюсюкин. — Какие ещё меры вы предприняли?

— Начал строительство казарм для размещения войск. Оборудовал склады для провианта и боеприпасов, создал сеть дозорных постов вдоль границы.

— То есть превратили свои земли в русский военный форпост?

— Именно так.

Сюсюкин повернулся к Каменеву:

— Господин обвинитель, вы говорили о предательстве. Но скажите, как часто предатели первым делом приглашают армию своей страны?

Майор поморщился, но промолчал.

— Граф, — продолжил адвокат, — объясните суду, зачем вам понадобился этот военный контингент?

— Изначально это был план генерала. — ответил я. — Чтобы в случае новой войны наша армия была готова заранее, — ответил я. — И чтобы первый удар врага пришёлся на мои земли, а не на исконно русские территории.

— Вы хотите сказать, что создали щит для обороны империи? — уточнил Сюсюкин.

— Да. Уже приготовился туда отправить людей из своего рода, но меня вызвали в суд.

Тишина в зале стала звенящей, все поняли смысл сказанного.

Сюсюкин медленно прошёлся перед присяжными:

— Интересный получается предатель, господа. Получил земли от врага и тут же превратил их в русскую крепость. Поспешил поставить на передовую жизнь своих людей и собственное имущество.

Он остановился, повернулся к Каменеву:

— А теперь давайте поговорим о мотивах. Господин обвинитель утверждает, что граф действовал ради выгоды. Но позвольте спросить: какая выгода в том, чтобы стать живой мишенью?

Майор встал:

— Это всё отвлекающие манёвры! Главное — он получил награды от врага!

— А за что он их получил? — невозмутимо спросил Сюсюкин. — Граф, расскажите подробнее о тех нарушениях, которые совершили против вас турки.

Я кивнул:

— Меня пытались убить по дороге в Бахчисарай, потом на корабле, дальше — в тюрьме султана. После вызов на дуэль бросил нишанджи.

— И что случилось с отцом вашей жены? — поднял брови Сюсюкин.

— Он мёртв.

В зале раздался шум.

— Вы его убили?

— Нет, — мотнул головой. — Я дипломат, просто выиграл дуэль и всё, отстоял честь страны. А прикончили его свои.

— Хм… — сделал задумчивый вид мой адвокат. — Оказывается, нишанджи был в опале, свои же от него избавились, и вы получили в жёны девушку, которая уже ничего из себя по факту не представляла?

— Получается так, — кивнул я.

— Турки нарушили дипломатическую неприкосновенность?

— Грубо