Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

на полке — початая бутылка коньяка. В морозильнике у Шевцова нашлась пачка пельменей — тоже бросили в рюкзак, не важно, что растает — они же пьяные были.

Начался разбор рюкзаков, мы продолжали угорать перед мониторами.

— О, пельмени! — обрадовался Кравцов. — Блин, еще не раскисли — давай сварим, тут холодильника все равно нет.

— Давай.

Нашли кастрюлю, принесли ведро воды, поставили варить пельмени и кипятить воду для чая.

— Если твой летун вовремя прилетит, то это будет для меня самой отвязной охотой, — поделился Шевцов.

— Да, Лёша, это точно! Давай перекусим, выпьем по 100 грамм и пойдем охотиться. Надо трофеев набить.

Пельмени сварились, «охотники» выпили по 100 грамм и приступили к трапезе.

Отец сказал:

— Ну все, контингент адаптировался, нам можно успокоиться до весны, пока они не вернутся. Они уверены, что прилетели туда на вертолете, о нас больше не вспомнят. А по возвращении их будут ждать уголовные дела за хранение оружия. Нас они больше не побеспокоят. Гоша, оставь один портал в гараже Кравцова с камерой видеонаблюдения, настрой на обнаружение движения, чтобы время свое зря не тратить. Как там кто-нибудь появится — записывай и сообщи.

В конце недели, в пятницу утром, Гоша доложил:

— В гараже Кравцова гости — ФСБ.

Собрались смотреть — гости зашли, поднялись на второй этаж в комнату отдыха. Проверили холодильник, на столе обнаружили сотовый Кравцова. Отцу он вообще не звонил, поэтому нам опасаться нечего. Следователь ФСБ достал бумаги, начал оформлять протокол, остальные приступили к капитальному обыску. Через полчаса обнаружили тайник, начали фотографировать его, составлять опись, снимать отпечатки пальцев с оружия, боеприпасов, ручек дверей, со всех других поверхностей.

Через пару часов открыли гараж Шевцова — у сына взяли ключ, сразу начали капитальный обыск. Обнаружили тайник, также сняли отпечатки пальцев с оружия и боеприпасов, со всех поверхностей. После обыска опечатали оба гаража.

— Картина маслом! — воскликнул Гоша. — Срок нашим шантажистам обеспечен. Посмотрим, как они там поживают.

Направили камеру на охотничий домик — дым из труб идет. Заглянули внутрь — охотники завтракают похлебкой с какой-то дичью.

— Сука летун! Я его засажу в тюрягу по полной, как из этой дыры выберусь! — неистовствовал Кравцов.

— Да, сука, подвел нас, скотина! — ругался Шевцов. — Может, у него вертолет сломался? И так бывает. Отмажемся как-нибудь на службе, только бы он прилетел… Придется на охоту сходить — пожадничали позавчера, лишнего набили. Все куропатки протухли.

— Да, ты прав — сегодня возьмем воздушку, неизвестно, сколько тут торчать, патронов-то немного у нас, добудем пару куропаток на раз — они, как куры, по двору гуляют. И давай рыбалкой займемся: хочется свежей рыбы, без пива соленая не идет.

Отец резюмировал, отворачиваясь от монитора:

— Все без изменений. Пускай дальше отдыхают. Вопрос закрыт, к нему можно больше не возвращаться.

Я усомнился:

— А вдруг через полгода им дадут условно, и они снова начнут свою песню?

— Тогда я им прямо скажу, что следующую зиму они проведут еще дальше. Не начнут — их уволят из ФСБ, а нет власти — ты никто. Забудьте о них, — подвел итог отец.

Мы все же продолжали наблюдать за отшельниками — через две недели нервы у них были на пределе. Мы не собирались сводить их с ума, поэтому подкинули им бутылку водки со снотворным — навели на заначку охотников. Вечером они быстро ее выпили и завалились спать. Наши бойцы переодели парочку в их собственную одежду, перенесли в гараж Кравцова, выставили на стол пустые бутылки из-под водки и коньяка, выпитые ими, и одну бутылку початую, чтобы было чем опохмелиться, создали живописный беспорядок на столе. Утром включили мониторы, запаслись попкорном и начали ждать пробуждения наших героев.

Первым проснулся Кравцов, встал с дивана — они его еще в прошлый раз разложили и улеглись на него валетом, и мы так же их положили. Потряс головой, выглянул в окошко. Посмотрел на Шевцова — снова подошел к окну. Потом затряс Шевцова:

— Вставай, Вася, просыпайся!

Вася поднялся, тоже затряс головой, взглянул по сторонам, на Кравцова, и его лицо расцвело в улыбке:

— Лёша, ты бы знал, какой мне сон приснился! Просто триллер какой-то!

Кравцов зло бросил:

— Мне такой же «сон» приснился.

Шевцов переспросил со страхом:

— Это был не сон?!

Кравцов медленно произнес:

— Это с нами, похоже, наши друзья поиграть решили…

— Какие друзья? — спросил Шевцов.

— Те, кого мы за лохов держали. А теперь сами лохами оказались. Думай теперь, как на работе оправдываться будем, — уволят же!

Шевцов задумался:

— Нас на работе не было почти 3 недели, надо бы в больничку залечь, больничный задним числом взять.

Кравцов взревел:

— Ты что, забыл, где работаешь?! Тебя расколют сразу до жопы! И докторов твоих тоже! Еще и за подделку документов посадят!

— Ну, тогда правду придется сказать, — промямлил Шевцов.

— Ага, чтобы нас посадили за рэкет или шантаж?! — завопил Кравцов.

— Ну ладно, чего орешь, сам-то что предлагаешь? — попробовал успокоить его Шевцов.

Кравцов сразу притих:

— Скажем, что в запой ушли, уехали на охоту — вон рожи заросли, поверят. Ружья стоят наши и воздушки тоже. А где охотились — не помним, очнулись уже в гараже — выпивка кончилась.

Шевцов покачал головой:

— Третий сорт не брак, сойдет, особенно рожи наши достоверности придадут. Так уволят же со службы с волчьим билетом!

— Зато в тюрьму не пойдем, устроимся где-нибудь в службу безопасности, похоже уже в другом городе, — аргументировал Кравцов. — Давай выпьем — вон еще водка на столе есть и закуска.

— Так на службу придется идти — какая выпивка? — возмутился Шевцов.

— А ты хочешь сказать, что пьянствовал две недели и трезвый пришел? — возразил ему Кравцов.

Шевцов удрученно подтвердил:

— Ты прав, давай выпьем уже. У меня еще заначка есть в гараже, если не воткнет с этой. — Он кивнул на стол.

— Воткнет, — уверенно сказал Кравцов, беря в руки литровую бутылку водки, слегка початую. Приговорим ее и пойдем сдаваться на работу — в самый раз будет.

— Фокус не удался, — констатировал Жора. — Но они, похоже, к нам больше не полезут.

— Это факт, — подтвердил Гоша, — им теперь не до нас.