Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

полностью автоматизирован: подъезжает машина на весовую, ее взвешивают, едет на эстакаду, вываливает мусор в бункер, снова на весовую, оплачивает прием отходов, уезжает. Из общего бункера мусор на транспортере поступает в загрузочный бункер отдельной печи, по циклам каждые тридцать минут открывается приемный люк, в печь загружается очередная порция мусора. Объем печи рассчитан на утилизацию за один цикл сто тонн мусора. Таких печей у него должно стоять десять штук, но пока стоит только одна. Если мы под маркой его печей поставим свои порталы, то сможем перерабатывать обычный мусор. Мы особо на этом не заработаем, но прибыль-то все равно будет, зато поможем решить людям проблемы с экологией.

— Как будет решаться вопрос с герметичностью? — выслушав все, задал вопрос Гоша.

— Пока я этот вопрос подробно не прорабатывала, надеюсь на вашу помощь, — ответила Вика.

Жора поддержал тему:

— Проблем с герметизацией особых не вижу. Бункер будем заполнять на три четверти от объема печи, чтобы с гарантией уложиться ниже люка. Сам люк будет за контуром окна бункера, чтобы на него мусор не попадал. Крышка люка будет сдвигаться с поворотом, поскольку просто так ее не поднимешь, крышка бункера будет мешать.

— Не будьте рабом прежней конструкции камеры, — вставил отец. — Сделаем два портала. Первый приемный под бункером, он будет негерметичным, его работа — перегружать мусор в вакуумную камеру. А вот из вакуумной камеры будет портал в космос, сделаем переход фальшивый из приемного бункера в камеру-печь. Тогда к камере вообще доступа никакого не будет, только для обслуживания нашим персоналом. Пускай первая печь «Экопола» работает в прежнем режиме, за ней, как предусмотрено проектом, поставим наших 9 печей-камер. Это будет первая очередь полигона. Как обычно, наши условия сотрудничества: 10 % выручки с новых печей — «Экополу», остальное — нам. Расходы по их печи берем на свой счет. Никакой информации о портале не раскрывать! У нас есть чудо-печь, секрет которой мы раскрывать не собираемся, — такая наша позиция. Если его это не устраивает — будем искать другого партнера. Вот такое предложение стоит сделать собственникам «Экопола». Вика, ты возьмешься за это дело?

— Да, я слетаю в Москву вместе с Юлей, она сведет меня со своим отцом — он у них там главный.

Как и ожидалось, переговоры закончились успешно, только «Экопол» выторговал больший процент — за счет своей инфраструктуры и управления всем процессом, сошлись на 20 %. Для работы с утилизацией отходов мы создали отдельное юридическое лицо, на которое поступали эти платежи.

Через полгода заработала первая печь, мы ее сделали по аналогии с камерами по утилизации токсичных отходов. Наша печь — это вакуумная камера с плазменным генератором (официальная версия), из нее выходит вертикально труба 10–20 метров (в зависимости от местоположения и бюджета) с подогревом воздуха газовыми горелками, загрузка печи осуществляется через портал из приемного бункера.

Еще через полгода заработали остальные 8 камер. Полигон стал ежесуточно обрабатывать по десять тысяч тонн отходов или 3600 тысяч отходов в год — это почти треть от всего годового объема отходов Москвы. Цену мы назначили по 350 рублей за тонну бытового мусора, что было дешевле на 30% региональных цен. Это давало примерно миллиард рублей прибыли. Также обозначили скидку на 30% от рыночной стоимости утилизации токсичных отходов. Оператором оставался «Экопол» — мы только получали свои 80% выручки.

Главное, что ситуация с мусорными полигонами в Подмосковье стала менее напряженной. Власти смогли закрыть самые беспокоящие полигоны, отложить вопрос о новых. Мы через своих представителей внесли предложение построить вторую очередь полигона с такой же мощностью — от властей требовалось расширить дорогу к полигону, обеспечить требуемую пропускную способность дороги. Мы сказали, что можем построить такой же завод на северо-востоке Подмосковья для сокращения транспортного плеча, если будет выделен земельный участок с требуемой транспортной доступностью. Тогда проблем с мусором Москвы и Подмосковья будет решена на многие годы вперед. Власти начали думать. Конечно, мусорное лобби традиционных полигонов не дремало и заблокировало продвижение вопроса, но нас это особо не волновало — после открытия информации о порталах мы закроем все мусорные свалки и полигоны. А пока наше предложение, лежащее у властей, блокировало открытие новых полигонов.

«Экопол» предложил открыть на тех же условиях свои филиалы в других городах-миллионниках России. Мы дали свое согласие, подчеркнув, что обязательно первая печь должна стоять их конструкции, остальные 9 — нашей, вся инфраструктура за «Экополом». Через год были открыты филиалы «Экопола» в Санкт-Петербурге, Казани, Нижнем Новгороде, Краснодаре, Екатеринбурге, Новосибирске и Красноярске. На очереди стояли остальные областные центры России — «Экопол» агрессивно развивал свой и наш бизнес. Для нас с отцом это было очень отрадно — мы способствовали созданию благоприятных условий для людей, экологично избавляя их от токсичных отходов и мусорных свалок.

Глава 24

Олег. Вылазка на рыбалку

После вынужденной командировки наших шантажистов на плато Путорана, отец заболел рыбалкой и охотой.

- Представляешь Олег, когда я жил в Сусумане и учился в школе, я ходил на охоту, рыбачил – правда, менее успешно, чем охотился. Здорово было. Поехали на то озеро, там и охота и рыбалка, отдохнем недельку!

- Сколько лет то тебе было – ты же после школы поступил в ТИАСУР? – удивленно спросил я.

Ну, 14-15, с восьмого класса у меня ружье было – дядя Савелий Шаповалов, брат мамы подарил. Он работал дальнобойщиком, у кого-то на трассе отобрал, без цевья одностволка-оленебой 16 калибра. Ствол очень длинный у неё был, поэтому и назвали оленебоем, по примеру ружья из книги Купера. Патроны мне брат Игорь покупал, у него же охотничий билет брал при самостоятельных вылазках на охоту.

- Так Игорь Иванович на 12 лет тебя старше!? – удивленно спросил я.

- Тут главное уверенность в себе – ответил отец. – Один раз пошел я осенью поохотиться на куропаток в сопки к Морджоту – гора такая там есть. Удачно надо сказать поохотился, шесть куропаток добыл. Часа три за ними ползал. Засек стайку – они оперение сменили на зимнее – белые стали, а еще снега нет, их издалека видно. Подкрался я на метров сорок, прицелился – выстрел, одна лежит, остальные взлетели, но отлетели метров на триста. Перезарядил ружье – у меня же одностволка, двигаюсь к ним, последние сто метров ползком по мху, вымок весь. Подобрался на метров сорок, опять прицеливаюсь – выстрел, сразу двоих накрыл!