Вирус Aeon. Заражённый рассвет - Татьяна Кравченко

Внезапно деревья вокруг них начали гудеть, как будто ожили. Сильный ветер зашумел в кронах, и вместе с ним до их ушей донёсся странный звук — нечто между завыванием и хрипами.

— Вы это слышали? — настороженно спросила Джулия, останавливаясь. — Это ветер… или ожившие?

Эд прислушался, нахмурившись.

— Хрип. Не ветер. — Он обернулся на Ливию. — Но откуда они здесь? Так далеко от поселений?

Через несколько минут они поднялись на невысокий холм. Лес резко оборвался, и перед ними открылась панорама. Эд тут же достал бинокль и стал осматривать окрестности. Хрип становился всё отчётливее, навязчивее, будто кто-то шёл им навстречу из-под земли.

— Там! — воскликнул Эд и указал рукой. — Там что-то есть.

На границе леса, внизу, виднелся двойной металлический забор, покрытый ржавчиной, но всё ещё прочный. За ним, ближе к самому краю скал, возвышалось здание — мрачное, высокое, с тёмными стёклами, словно испачканное гарью и временем.

Ливия взяла бинокль у Эда, посмотрела и тихо произнесла:

— Мы его нашли. Это оно. Похоже на то здание, откуда они выходили на связь…

Сквозь шум деревьев пробивался отдалённый рёв прибоя. Они двинулись вниз по склону, стараясь не терять из виду здание. Подойдя ближе, они заметили возле первого забора тела — несколько полуразложившихся оживших валялись на земле, будто их сбросили откуда-то.

За первым забором, медленно перемещаясь, бродили фигуры в военной форме. Десятка два оживших, все когда-то солдаты, теперь — бездушные оболочки. За вторым, внутренним забором, — ещё больше. Кто-то сидел, кто-то скребся по стене. Один уткнулся в проволоку и глухо шипел.

— Это были военные, — произнёс Эд, сжимая кулак. — Наверное, охрана бункера. Думаю, они выходили наружу, чтобы зачищать территорию. И кто-то из них заразился.

— Сомневаюсь, что их впустили бы обратно, — добавила Джулия. — Но, может, кто-то всё же выжил из военных?

— Маловероятно, — покачал головой Эд. — Если и выжил — ушёл. Здесь остаться было бы самоубийством.

Вдруг один из оживших за забором заметил их. Он резко встрепенулся и издал протяжный рык. За ним среагировали другие. Они рванулись к изгороди, наваливаясь на прутья, шипя и рыча. Сотканные из гнили и ярости, но сдерживаемые — пока что.

— Держим дистанцию, — сказал Эд, уже доставая нож.

Они убили тех, кто бродил за первым забором — быстро, чисто, молча. Оставшие ожившие, продолжали ломиться к ним, но второй забор держал надёжно. Сталь, мёртвые, и затаённая тишина этого места только подчёркивали: они пришли туда куда нужно.

Эд долго возился с забором — болгарки не было, инструментов тоже, но после нескольких попыток он сумел выломать часть металлической сетки, сделав проход, достаточный для того, чтобы протиснуться.

— Готово. — Он тяжело дышал, оборачиваясь к Ливии и Джулии. — Проходим.

Они пролезли внутрь. И тут же началась следующая волна. Из тени между зданиями, из-за поворота казармы начали выходить ожившие. Их становилось всё больше. Ливия сжимала нож, рука уже наливалась тяжестью. Джулия стреляла метко, но патроны были на вес золота. Эд, бледный, но собранный, ловко орудовал ножом.

— Они идут и идут… — прохрипела Джулия, отшвыривая окровавленного ожившего от забора, — как будто чувствуют, что мы рядом с чем-то важным.

— Забор держится… — пробормотал Эд, бросив быстрый взгляд на него. Один оживший с разбега ударился в прутья, но конструкция выдержала. — Нам повезло, что он двойной. Ещё немного. Добиваем — и дальше.

Постепенно они зачистили оживших и за вторым забором. Эд повторил с ним те же манипуляции, и они пролезли во двор. Ещё оставались те, кто бродил вдалеке. Внутренний двор открылся перед ними: казарма, ангар, пара военных джипов с установленными винтовками, бетонная площадка, и — почти как призрак — вертолёт, покрытый пылью, стоял на посадочном круге. Казалось, время здесь остановилось.

— Идём осматривать казарму, — сказал Эд, сжимая рукоять ножа. — Остатки добьём.

Быстро и молча они прошли по ржавым ступеням, заглядывали внутрь, прочёсывали каждую тень. Ожившие здесь были медленнее, будто и сами забыли, зачем живут. Несколько ещё скитались в углах казармы, их добили молча, без лишней жестокости.

Подойдя к главному зданию — тёмному, внушительному, нависающему над обрывом, — Ливия вдруг остановилась.

— Подождите. — Она сузила глаза. — Там что-то двигается.

Эд напрягся. Джулия подняла винтовку.

— Где?

— Наверху. Там, под крышей… — Ливия резко указала пальцем. — Камера. Она повернулась. Нас видят. Нас… За нами наблюдают.

Мгновенная тишина. Даже ветер стих, будто выжидая. Джулия сказала:

— Значит, внутри кто-то есть.

Они осторожно подошли ближе. Слева от здания открывался ошеломляющий вид: крутая дорожка вела вниз к берегу, а за ней — бескрайнее, тревожное море. Ни катеров, ни лодок — только пустота и звук волн, разбивающихся о скалы. Шторм, должно быть, давно унёс всё.

Они продолжили обход здания, стараясь заглянуть внутрь, но тонированные стёкла не давали ни единого шанса рассмотреть, что там. Ни света, ни движения — только собственные отражения, искажённые, словно чужие.

— Это бронированные окна, — сказал Эд, дотронувшись до стекла. — Они не собирались отсюда выходить…

Внутри, возможно, кто-то затаился. Или что-то.

Они обошли всё здание, постучали во все возможные двери, заглядывали в камеры, махали руками. Ноль реакции. Лишь редкий ветер шелестел в кронах деревьев позади. Камера у входа иногда слегка двигалась, будто наблюдала. Но ни слова, ни намёка на присутствие — только тишина, и холодная пустота за бронированным стеклом.

— Может, тут давно никого нет, — тихо сказала Джулия, опускаясь на бетонное ограждение у входа. — Или они просто не хотят, чтобы мы знали, что кто-то остался.

— А может, смотрят и решают, убить нас или пустить, — добавил Эд мрачно.

Ливия стояла молча, сжав зубы. Затем резко открыла рюкзак и достала свои документы. Подошла к камере, подняла их вверх, как если бы показывала доказательства судьям.

— Я — доктор Ливия Клайн. Главный вирусолог проекта «Новый Эдем», — сказала она громко, чётко, будто знала, что её слышат. — У меня с собой секретные документы. Исследования по вирусу AEoN. Данные об испытаниях.

Камера дрогнула, как будто фиксируя.

— Мы пришли не воевать. Мы хотим помочь, — сказала она тише.

Ответа не было. Камера продолжала двигаться. Прошло ещё несколько минут, потом пятнадцать… полчаса… больше часа. Напряжение переросло в усталость. Они сидели, переглядываясь,