Землянка в школе навигаторов - Яна Усова

Он уселся в высокое кресло, закинул ногу на ногу и, приятно улыбнувшись, сообщил:

— Я жду как минимум три новых истории, чтобы сделать анализ.

Думаю, пришло время Бабы Яги, Змея Горыныча и Спящей царевны. Надеюсь, эти истории загрузят ему мозг надолго.

* * *

— Не стесняйтесь, кадеты, тяните билеты. Быть может, эти задания помогут вам в будущем принять решение, которое обогатит вас, — посмеивался наш препод по банковским операциям, инвестициям и кризисному управлению.

Я вытянула четыре карточки. Первое задание — купить меховую мануфактуру в три хода, учитывая, что соучредитель мануфактуры праксианец (мать его! — наихудший вариант, который мог попасться на этой игре-зачёте по экономике). Второе — продать транспортную компанию в десять ходов. Третье — провести расследование о причинах снижения курса привилегированных акций. Четвёртое — всего-навсего дать рекомендации королю Ридазии относительно внешней экономической политики. На всё это отводилось десять часов, в которые входили ужин и поиск информации по заданиям. Всекосмической сетью пользоваться не возбранялось.

Порывшись в сети, на что ушло почти два часа, я поняла, что Ридазианцы — раса древняя. Их национальные компании уже много лет лидируют в своём секторе Вселенной в таких передовых сферах хозяйства, как фармацевтика (в этом они уже пару тысячелетий составляют конкуренцию элефинам), приборостроение, военная промышленность (прямые конкуренты быстрых перехватчиков вигов). Эта раса уже давно испытывает проблемы со стимуляцией внутреннего спроса, а значит, им следует обратить внимание на внешний рынок, но не развитых миров, а тех, которые только-только освоили межзвёздные путешествия.

Перспективными рынками для Ридазии я посчитала несколько миров соседнего сектора, например Орвани — они бы с удовольствием приобрели военную технику у ридазианцев, ведь на их границах неспокойно. А сами они могли бы поставлять тканопласт, производство которого хранят в секрете. Ещё бы — в последнее время на рынке всё чаще и чаще встречались лёгкие, но прочные скафандры из этого материала.

— Не получится, — жевала я стилус, — опять не получится купить эту мануфактуру в три хода. Потребуется четыре. А если прибить праксианца?

Этот вид в своём занудстве, кажется, превзошёл гномейров. Если гномейры оговаривают в своих завещаниях, какого цвета должен быть костюм покойника и сколько нужно пуговиц на сюртуке, то праксианцы в той же ситуации оговаривают даже плетение ткани, из которой будет пошита одежда усопшего, количество швов на обуви покойника. И самое удивительное — при всех этих тонкостях тело сжигают в дюзах праксианских кораблей.

Зачем? Зачем тратить такие кредиты на одежу усопшего, когда его семья еле сводит концы с концами?

— Нет, таким образом я куплю мануфактуру в два хода, а в условии задачи — три… Да как же тогда решается это задание⁈

Я откинулась на спинку стула и тут же чуть не врезала в нос кому-то, кто чмокнул меня в лоб. Реакция парня, который оказался Тэлем, оказалась превосходной. Он перехватил мой кулак и поцеловал костяшки пальцев. А после вручил мне бутерброд и на стол поставил стаканчик с компотом.

— Лани, кометочка моя летучая, сахар питает мозги. — Он еле слышно добавил, всё ещё глядя мне в глаза: — Предложи праксианцу выгодный обмен.

Когда он успел прочитать моё задание?

— Ты чудо, милый! — искренне поблагодарила я Тэля и прижала его ладонь к своей щеке. Уже через мгновение откусила большой кусок от бутерброда.

По аудитории пробежались шепотки. Тэль превосходно играл свою роль, иногда я страшилась его актёрского таланта.

Пару дней назад в моей отсек постучались. Дверь не была заблокирована, а потому я крикнула:

— Заходи!

Я думала, что пришёл Тэль: сегодня, согласно нашим договорённостям, для поддержания легенды он ночевал в моём отсеке. На полу.

Но вместо Тэля вошла симпатичная шатенка, кажется, третьекурсница.

— Привет, — поздоровалась она и застыла — Северина царственно спрыгнула с постели и не спеша подошла к девушке. Кошка обнюхала её и, видимо, сочла не опасной, даже приятной — легла на пол и подставила пушистое брюшко.

Очуметь! Близней, значит, она и близко не подпускает, а эту девушку приняла как родную⁈

Я смотрела на девушку, а та — на Северину. Повисла тишина. Я ни за что не собиралась нарушать её!

— Скажи, Васькина, ваши отношения с Алитэлем нье' Оалу настоящие?

Мои брови поползли вверх. Вот это вопрос… Я и сама не знала, что чувствует Тэль. Или он превосходный актёр, или… О последнем я думать боялась.

Он ведь ни разу за всё время учёбы не проявлял ко мне интереса… Тогда почему так искренне играет? Чего я не знаю о своём друге?

На всякий случай я кивнула. И так же на всякий случай спросила:

— А к чему вопрос?

Девушка мялась, а я исподволь рассматривала её. Шатенка, довольно высокая, но, конечно, ниже Тэля и Нэда, хотя точно выше Тэлии и меня. Красивые карие глаза в обрамлении тёмных ресниц. Немного румянца на щеках. Фигура уже сформировалась, пропорциональная. Девушка явно успевала на уроках физической подготовки.

— Говорят, ваша помолвка ненастоящая…

Конечно ненастоящая. Но Тэль предупреждал, что появятся вот такие девушки, которые попытаются поговорить со мной по душам. Я осторожно, тщательно подбирая слова, ответила:

— Тэль… он как ураган, как вулкан. Когда он обратил внимание на меня, я была счастлива. — Сделала драматическую паузу, опустила глаза и вздохнула — всё, как учили на факультативах по дипломатии, которые я про себя называла сценическим мастерством. Выпускники школы навигаторов, прошедшие курс дипломатии у господина нье' Моттекса, на Земле мгновенно стали бы кинозвёздами. — Да, мы помолвлены, но ведь обещать не значит жениться. — И снова спасибо господину нье' Моттексу: я пустила слезу.

— Какой же он придурок, — заявила эта кареглазая девушка, — если заставил тебя усомниться в своих чувствах!

Очуметь! Трижды! А-а-а! Я же хотела дать ей понять, что, возможно, позднее Тэль выберет другую, не меня,