Землянка в школе навигаторов - Яна Усова

— Я не знаю, когда это произошло, но однажды я понял, что жду твоих сообщений, твоего «Привет, Лиг!» Я не находил себе места, когда ты начала отдаляться, я подумал, что испугал тебя тогда… когда мы спали вместе… Я замёрз и во сне стянул с тебя одеяло, проснулся от того, что ты во сне придвинулась ко мне, ища тепла…

То есть то объятие на кровати на «Звезде Вселенной» было осознанным?

От его слов у меня, кажется, началась аритмия.

— Потом я понял, что тут поработала моя мама. Ты поверила ей и решила не обсуждать ваш разговор со мной. И это злило.

— Почему? — спросила я шёпотом.

— Потому что мне хотелось, чтобы девушка, которая мне нравится — сильно нравится — мне доверяла. Неужели ты думаешь, что я не знаю своих родителей? Неужели думаешь, я не знаю, какими методами иногда пользуется моя мать? Я просто не представлял, как сделать так, чтобы ты доверилась мне. Я понял, что не могу жить без твоей улыбки, смеха. Через твои истории о школьной жизни я узнавал тебя, и этого становилось мало. Хотелось участвовать в твоей жизни не как друг по переписке. Мне хотелось большего: пригласить тебя куда-нибудь поужинать или на какое-нибудь немыслимое представление. Мне хотелось снова ощутить тепло твоих рук, дыхание на своём лице… Это желание, нет, неправильно, это чувство росло постепенно, оно было незаметным, но, когда я увидел, как древний пытается убить тебя, понял, что надо сделать, чтобы постепенно приблизиться к тебе.

Я предложил деду укрепить межрасовые отношения, организовав карнавал. Я предъявил научные исследования в области психологии наших видов, которые гласят, что во время совместных приключений и отдыха виги и элефины становятся раскрепощённее. Мои слова подкрепили ведущие специалисты в этой области, и не только вигов и элефинов — я нашёл отчёты древних и современных элейских дипломатов о совместных с вигами миссиях. Я изучил несколько тысяч отчётов элефинов-медиков, служащих на маяках, узнал всё о психологическом климате на станциях смотрителей, провёл опрос среди сотен молодых выпускников ММР, чтобы узнать, чего они ожидают от смотрителей, что их страшит в будущей службе. Так и родилась идея карнавала. — Он вдруг фыркнул. — И так я получил ещё одну медицинскую степень.

Ещё одну? Очуметь! Да я вообще ничего не знаю о парне, который мне очень нравится!

Усмешка — и поцелуй в висок.

— Представляешь, Лани, до чего я дошёл, чтобы украсть один единственный поцелуй такой недосягаемой, но такой притягательной девушки?

Я развернулась в кольце его рук. Мой самый первый поцелуй случился на том самом первом карнавале!

— Как ты меня узнал?

Он пожал плечами.

— Идея была моя, я и должен был непосредственно участвовать в организации мероприятия. Зная, что тебе придётся участвовать в карнавале, и зная, что ты не хочешь, чтобы я знал, что у тебя есть способности вигов, ведь вездесущая пресса могла случайно запечатлеть твоё лицо на голоснимках, я предположил, что ты используешь грим. Остальное просто. Охрана отслеживала всех загримированных. Таких оказалось двадцать восемь, мне пришлось побегать, определяя, кто из них ты.

— Тот горбатый, лысый, толстый элефин… Это был ты⁈ — ахнула я и повторила вопрос: — Как ты меня узнал?

И сразу же подумала, что уже знаю ответ. Но хотелось его услышать. Всё, что только что сказал Лиг, не укладывалось в голове — я ведь с отсталой планеты, а он бессмертный красавчик, ещё и очень добрый. Разве я могу нравиться ему?

Он поднял мою руку и поцеловал раскрытую ладонь.

— Лани, неужели ты думаешь, что я не узнал комм, который сам отправил тебе?

Он наклонился, прикусил мочку моего уха и прошептал:

— Второе свидание на карнавале очень впечатлило одного задрота-элефина и вселило в него надежду.

Засмеявшись, я обвила руками его талию, уткнулась лицом в грудь и пошутила:

— Если ты скажешь, что я изменила тебе с тобой, вызову тебя на поединок! Ты же видел, как я владею санти?

Лиг рассмеялся.

— Не надейся, Лани, я имел право на скромную месть за месяцы игнора. — Он осторожно приподнял мой подбородок, и я посмотрела в бездонные голубые глаза. — Лани, там, на втором карнавале, ты дала мне надежду, сообщив, что у тебя есть тот, кто тебе дорог, но чьи родственники от тебя не в восторге. Только тогда я смог увидеть полную картину. Кстати, у тебя богатая фантазия — дед всё ещё под впечатлением от твоих летательных аппаратов. Как ни странно, наши не могли выяснить, кто это был. Узнали только, что ты из второй школы навигаторов.

Я плавилась от его слов. В голове крутился вопрос: кто этот высокопоставленный дед, который организовал такое масштабное для двух рас событие? Нет, я не собиралась перебирать в уме генеалогическое дерево Лаонтисов, которое мы вызубрили чуть ли не на самом первом уроке дипломатии, сейчас я наслаждалась моментом. И тут Лиг потребовал:

— А теперь скажи мне, Мелания. — Он оставил влажную дорожку поцелуев от ключицы до мочки уха.

Когда он расстегнул пуговицу моего комбинезона?

— Я напрасно всё это затеял?

Сердце бешено стучало. Откровенность за откровенность.

— Ты же знаешь, что нет, знаешь, что я была очарована тобой с первой секунды нашей встречи и дальше — дальше чувство только усиливалось. Я говорила себе, что ты интересуешься мной только с научной точки зрения, что я для тебя что-то вроде домашнего питомца. — Он нахмурился и уже открыл рот, чтобы возразить, но я положила пальцы на его губы. Восхитительные ощущения! — Я тогда и правда так думала, ведь я с планеты, где для того, чтобы удалить рудимент, его варварски вырезают из организма вместо того, чтобы мягко скорректировать работу органов ребёнка, пока тот в утробе матери. Лиг, разве я могла мечтать о прекрасном бессмертном эльфе из сказок? Думаю, элефины бывали в моём мире, потому что о вас на моей планете есть много сказаний, о вас снято много фильмов. Разве я, человек, который мог прожить