Галя, у нас отмена! - Мия Соул

— Да, есть одна странность, — почесал затылок Чжэн Фэй. Глава Ведомства наказаний выглядел удрученным и озадаченным. — Я видел, как ранили барышню Ли Жу. Ранение было не смертельным, но опасным.

— И что? — поинтересовался Суань Лин, сделавший такое же умозаключение.

— Когда приехал императорский лекарь, мне удалось мельком застать перевязку ран. На ней все заживало, как на дикой кошке. Очень быстро все затянулось.

— Это хорошая новость, что девушка здорова, — произнес наследник, пусть и тоже думал о странностях. — Тебе ли не радоваться?

— Ты придаешь слишком много внимания нашим отношениям, — фыркнул Чжэн Фэй. — Я твой друг, но еще и слуга. Я общаюсь с Ли Жу, потому что она приближенная твоей принцессы и самая близкая ее подруга.

— Разве? — чуть развеселился принц. — Тогда можешь меня не сопровождать.

— Это еще куда?

— Хочу навестить Гао Лань и ее слуг. Раз тебе все равно, могу найти кого-то, кому не так тяжело от обязанностей.

Чжэй Фэй тут же подобрался.

— Сам схожу с тобой. Не надо отвлекать людей от их дел. В конце концов, это мой долг, а не их.

Суань Лин издеваться над Чжэн Фэем прекратил. Видимо, чиновник еще не распознал собственные чувства, но он не мог не спросить:

— А Гао Лань? Она сама-то как?

Чжэн Фэй подозрительно помедлил и очень лаконично ответил:

— Она держится.

Эти слова прозвучали слишком осторожно.

— Что это значит?

Друг закатил глаза.

— Она храбрая и стойкая, но она барышня. Снаружи она совершенно спокойна. Отдает распоряжения, помогает разбирать зал, благодарит людей, но выглядит очень подавленной. Зачем я это объясняю?

Суань Лин нахмурился.

— Она винит себя?

— Думаю, да.

Принц тяжело выдохнул.

Он уже хорошо знал эту женщину. Она могла смеяться над опасностью, спорить с генералами и шутить с самим императором, но если страдал кто-то из дорогих ей людей… Да, она всю вину возьмет на себя.

Суань Лин решительно повернулся.

— Поехали. Проверишь все свои подозрения насчет Ли Жу, а я проведаю Гао Лань.

И оба быстрым шагом направились к выходу из дворца.

Суань Лин и не помнил, когда в последний раз покидал дворец дважды за один вечер.

Ночная столица затихала. После покушения улицы опустели быстрее обычного. Лишь редкие фонари раскачивались под теплым ветром, да патрули внутренней стражи попадались гораздо чаще, чем прежде.

Чжэн Фэй ехал рядом молча. Каждый думал о своем.

Когда впереди показалась вывеска Демонического мурлыки, наследник сразу заметил, что праздник действительно закончился.

Несколько часов назад здесь гремела музыка, смеялись люди, толпились экипажи благородных домов. Сейчас двор выглядел так, словно по нему прокатилась маленькая война. Несколько разбитых столов сложили у стены. Работники смывали кровь с каменных плит. Кто-то собирал осколки пиал, кто-то снимал сорванные полотнища.

У входа, вооружившись метлами, трудились Жун Мао и Линь Мо.

Вернее, художник Линь Мо трудился, а Жун Мао изображал человека, который ужасно устал от тяжкой жизни и потому каждые несколько взмахов метлой находил крайне важную причину остановиться.

— Мне кажется, кровь лучше оттирается, если выждать сутки.

— Она оттирается, если приложить усилия и не болтать, — холодно произнесла стоявшая рядом госпожа Мэй Сю. — Хватит отлынивать! Не мне же это делать? Ты забыл, что я женщина?

— Очень властная и настырная женщина. А еще сильная и с опытом.

— Метлу держат другой стороной, — не велась на его провокации Мэй Сю.

Заметив принца, все поспешили поклониться.

— Ваше Высочество…

Суань Лин коротко кивнул.

— Мы…

Не успел он договорить, как улыбка рыжего повесы померкла. Он молча поднял руку и показал куда-то за здание.

— Она… там.

Суань Лин догадался, кого он имеет в виду.

— Госпожа попросила никого не впускать, — вклинилась в беседу Мэй Сю.

— Но я же не обычный человек, — спокойно произнес принц. — Она примет меня.

Мэй Сю пришлось промолчать. Они с Чжэн Фэем молча обошли здание.

За рестораном оказался небольшой внутренний дворик. Суань Лин сюда никогда не заходил, впрочем, устройство ресторана Гао Лань его никогда не занимало.

А зря, местечко было живописным. Места мало, тесно, очень много настилов, чтобы сушить травы, но еще здесь было большое раскидистое дерево, а под ним маленькая терраса.

Гао Лань сидела на этой террасе возле низкого столика. Как и предполагал Чжэн Фэй, она упивалась собственным чувством вины. Упивалась в буквальном смысле слова.

Перед ней стояло три кувшинчика, в которые разливают крепкое вино, и неподалеку выстроились ряды других кувшинчиков. Не откупоренных.

Она задумчиво покачивала пиалу, наблюдая, как по стенкам медленно стекает рисовое вино. Удивительно, что она еще сидит прямо. Такое количество выпивки и тигра снесет.

Услышав шаги, девушка подняла голову, чуть качнулась. Несколько секунд внимательно смотрела на гостей. Остановилась на Чжэн Фэе…

Потом подняла палец и совершенно серьезно указала на освещенное окно второго этажа.

— Она там.

Чжэн Фэй даже уточнять не стал. Просто коротко поклонился.

— Не буду мешать вам.

Друг дверью не воспользовался, прыгнул по настилу, зацепился за ставни и пропал в указанной комнате. Суань Лин проводил его взглядом и невольно улыбнулся.

— Ваши слуги удивительно быстро переняли твою манеру объясняться, Гао Лань. Жун Мао сказал ровно то же самое, когда я приехал.

Гао Лань сделала еще глоток.

— Очень удобно, не находишь?

— Не спорю.

Он подошел ближе. До него донесся запах вина. Не легкого сливового, а крепкого рисового.

Суань Лин едва заметно приподнял бровь.

— Ты выпила все это?

Она перевела взгляд на кувшины. Голос у нее чуть изменился. Появилась легкая, пьяная хрипотца.

— Возможно.

— А стоишь… то есть сидишь вполне уверенно.

— Не сглазь, еще пару бокалов… то есть пиал, и есть шанс, что я буду спать во дворе.

Наследный принц закатил глаза и подошел к ее столику. Не спрашивая разрешения, он сел напротив, взял свободную пиалу, которую Мэй Сю наверняка принесла для вида, налил себе немного вина.

— Теперь понимаю, почему твои мысли сегодня такие смелые. Ты все-таки принцесса. Не ожидал увидеть тебя за столь… неподобающим занятием. Почему рисовое вино?

Конечно, он хотел спросить о другом. О том, как она переносит ранение Ли Жу. Осознал, что она эту слабость показывать не захочет, и не настаивал.

Гао Лань фыркнула.

—