Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— Как вас зовут? — обратился я к женщине.

— Антонина Фёдоровна Беляева, — ответила та.

— Что беспокоит? — спросил я.

— Слабость ужасная, — вздохнула та. — Весь день голова кружится, еле на ногах держусь. Думала, отлежусь, пройдёт, но не проходит всё.

Так, надо выяснить причину возникшего состояния

— Хронические заболевания есть? — спросил я у Антонины Фёдоровны.

— Давление только, — отозвалась она. — Пью каждый день эналаприл и ещё… да как же их! Маленькие такие, жёлтые.

По внешнему виду таблеток я ещё плохо ориентировался. Поэтому подсказать не мог. Но мне подсказала фельдшер.

— Дигоксин? — спросила она.

— Точно, его! — кивнула Антонина Фёдоровна.

Так, Дигоксин — это сердечный гликозид. Он стимулирует сокращение миокарда и применяется для лечения сердечной недостаточности и нарушений сердечного ритма. Но у него узкое терапевтическое окно, легко получить передозировку. А передозировка как раз вызывает такую картину.

— Сколько в день Дигоксина пьёте? — спросил я у пациентки.

— Одну утром, — ответила та.

— И сегодня одну пили? — уточнил я.

— Ну… да, — задумалась она. — Я стараюсь не пропускать. Иногда не помню, пила или нет, и выпиваю ещё раз на всякий случай.

Вот и ответ. Передозировка Дигоксина, и как следствие — атриовентрикулярная блокада.

Я осмотрел пациентку, померил давление, прощупал пульс.

— Антонина Фёдоровна, я кладу вас в терапию, — объяснил я ей. — Вы вызвали себе передозировку дигоксином, и у вас развилась блокада сердца. Мы пролечим вас и всё будет хорошо.

— Ой, как же так? — испугалась она. — Вот уж таблетки треклятые!

— Просто их нужно пить строго по указанным дозировкам, — ответил я. — Но не переживайте, всё будет хорошо.

Фельдшер заполнила направление и ушла, а Козлова приступила к подготовке документов на госпитализацию. Я тоже сел за бумаги. Диагноз: интоксикация дигоксином. Полная атриовентрикулярная блокада третьей степени.

Так, по предварительному лечению… Пока что отмена дигоксина. Атропин ноль целых пять десятых миллиграмма внутривенно для увеличения частоты сердечных сокращений. Контроль калия, ЭКГ-контроль каждые несколько часов. Инфузионная терапия для ускорения выведения препарата. Ага.

Расписал лечение, доставил пациентку на служебном лифте в терапию. Определил в палату, отдал медсестре назначение. Чуть позже проверю её.

Интересно, за время моей работы врачом в этом мире уже далеко не первый раз сталкиваюсь именно с проблемами, вызванными лекарственными препаратами. В прошлом мире такого практически не было. Да, у нас имелись схожие препараты, алхимические зелья. Но также была прана, и поэтому лечение давалось куда легче.

Здесь же приходится постоянно держать в голове про взаимодействие препаратов, их передозировку, побочные эффекты… Фармакологию нового мира я до сих пор учил в каждую свободную минуту. Тут по-другому никак.

И это ещё повезло, что имелось много сходств с моим миром.

Всё-таки скорей бы начать заниматься алхимией, восстановить прану и лечить людей привычным, безопасным и быстрым способом.

Сейчас я воздействовал искрой праны на Антонину Фёдоровну, чтобы ускорить выход Дигоксина из крови. Это помогло совсем немного, но всё-таки хоть что-то.

Новых поступлений не было, я снова засел за инвалидности. Спустя полчаса проверил пациентку, та уже была в гораздо более лучшем состоянии.

Остаток ночи прошёл спокойно. Новых поступлений больше не было. Даже освидетельствований сегодня не пришлось проводить.

Пульс Антонины Фёдоровны поднялся до пятидесяти пяти, и она спокойно уснула. Сам я тоже выкроил для сна несколько часов.

Утром мне на смену пришла Агишева.

— Как сегодня всё прошло? — поинтересовалась она.

— Начало было сумбурным, а потом ночь спокойной, — усмехнулся я.

Коротко рассказал про новую пациентку с передозировкой дигоксина и про ситуацию с отключением света. Последнее её не особо удивило.

— Учитывая состояние нашей больницы, удивительно, что у нас вообще свет горит, — отозвалась она. — Так что всякое бывает. Могло пробки выбить просто потому, что кто-то лампочку в туалете включил.

Я знал, что проблема не в этом, но спорить не стал.

— На этом всё, — закончил рассказ я. — Когда могу взять следующее дежурство?

— Давайте сразу и поставлю, — Татьяна Тимофеевна взяла график. — С понедельника на вторник следующей недели свободно. Подходит?

— Идеально, — кивнул я.

В этот раз у меня остались свободными выходные, можно потратить их на поездку в Саратов. Я обещал родителям прошлого Сани и не собирался лишать их сына.

Кроме того, накопилось и много других мелких дел. Один список бабы Дуни чего стоил.

Сдав дежурство, я отправился в поликлинику. Сегодня у меня был вечерний приём, а до вызовов оставалось время, и я решил позавтракать в столовой. Так что, даже не заходя к себе, отправился туда.

К счастью, она уже работала. Так, что тут предлагают на завтрак…

На завтрак у нас: овсяная каша на воде или молоке, гречневая каша, яичница, омлет, сосиски, хлеб белый и чёрный, масло, сыр, творог, чай, кофе.

Очень неплохо, на самом деле. Я взял себе кашу на воде, омлет и чай без сахара. Отдал за всё двести десять рублей и уселся за столиком.

Я уже сбросил четыре килограмма, но нужно было продолжать диету. Минимум быстрых углеводов, минимум жиров. Больше белка и клетчатки.

Кроме того, есть нужно было медленно, тщательно пережёвывая пищу. Это важно: медленное поедание помогает контролировать аппетит и не переедать.

Ко всему этому я ещё старался соблюдать водный баланс. Пить больше воды — она помогает выводить токсины, ускоряет обмен веществ, улучшает пищеварение.

Задумался обо всём этом и не сразу услышал, как меня кто-то окликнул.

— Ты чего, спишь, что ли, после дежурства? — усмехнулся Савинов, усаживаясь напротив меня. — Что не отвечаешь?

— Задумался просто, — ответил я. — Приятного аппетита.

На подносе у Савинова красовалась жареная яичница с сосисками, белый хлеб с маслом и кружка кофе. Учитывая его плотное телосложение, ему такими темпами и до веса Сани недалеко.

— И тебе того же, — ответил Ярик. — Я вот после дежурства тоже люблю в нашей столовке брюхо набить. Дёшево и вкусно, почему бы и нет?

— А ты тоже дежурил? — удивился я. — В терапии же я сегодня был.

— Я в неврологии, — просто ответил он.

Странно. А ведь он даже не спустился, когда в больнице вырубился свет. Не заметил? Да ну, бред какой-то.

— Ты что, не заметил,