Роанна. Тяжесть Короны - Виктор Постоенко

А вообще надо будет написать госпоже Филипс, теперь уже маркизе де Альвен, что бы прислала в столицу четырех толковых учениц, которых определим преподавательницами нашего языка к таким вот женщинам, как домашних учительниц.

Мама девушки появилась на площади минут через двадцать, она отчаянно крутила головой, с нею было несколько слуг и служанок. Но какой с них толк, если они не понимают свою госпожу. Тут я вспомнила, как зовут маму Агнесс.

— Миссис Элизабет, Ваша дочь здесь, с нами, мы на втором этаже — я крикнула достаточно громко, что бы меня смогли услышать даже в рыночном гаме, и помахала ей рукой. Через минуту взволнованная женщина была уже у нашего стола. Она так переволновалась, что, не стесняясь нас, даже ощупала свою дочь, как будто с нею вдруг что-то могло случиться.

Мы познакомились, и прекрасно посидели рядом с моими скучающими девами. Они-то ни слова не понимали, но головами крутили по всем сторонам.

На вопрос Элоры кто это были, я ответила, что это жена и дочь бриттского генерала, который сейчас командует нашими войсками на острове Сингал. И наша сегодняшняя с ними встреча натолкнула меня на кое какие мысли, поэтому дома я первым делом написала письмо в Андол.

Глава тридцать шестая

Первый прием. Султан Дакки

Девушки приехали уже через неделю. И не четыре, а восемь. Госпожа Филипс отобрала самых смышлёных и самых лучших, так как им предстояло стать домашними учительницами в семьях знатных иностранцев. В прошлом моем мире их называли гувернантками.

Одну из них я отправила в росское посольств, вторую отправила к графу Вильямедьяне, две девушки стали учительницами бриттского в моем Женском Институте, я сама их лично представила принцессе Эрании.

К Сомерсетам я отправила самую бойкую, проинструктировала ее сама. Потому что у меня сложилось впечатление, что слуги в доме, пользуясь тем, что хозяйка их не понимает, вовсю пользуются таким положением вещей. Девушка была из крепкой крестьянской семьи, у них у самих в хозяйстве были и работники, и слуги.

В сопроводительном письме я посоветовала миссис Сомерсет присмотреться к девушке, а человек, который приведет ее к ним в дом, озвучит распоряжение Императрицы, что данная дама назначается старшей по дому лорда Сомерсета. И пусть потом кто-то из слуг попробует что-то сделать не так. Отвести ее я отправила Холу.

А Микка пошла сопроводить девушку в дом лорда Болтона, где сейчас оставались его супруга и дочь. Одна из девушек была назначена переводчицей к Главному министру господину Риттону, а еще одну я предоставила министру транспорта господину Кассолю.

Узнав об этом, многие министры обратились к Императору с просьбами и им выделить в помощь людей, владеющих иноземным языком. Следующих переводчиков уже должен был предоставить отец Готье. Он последний год возглавлял учебное заведение для мальчиков.

В своих письмах он неоднократно просил меня и Императора разрешить ему создать и возглавить мужской монастырь. Куда собирался собрать не только тех из католиков, кто решит посвятить свою жизнь Богу, но и любых подданных нашей Империи, нуждающихся в подобном уединении. А такие были, особенно среди пострадавших на войне, из освобожденных от пожизненного рабства и помилованных Императорскими указами.

Император разрешил открытие мужского монастыря, и распорядился выделить для него место. Такое нашлось недалеко от Андола, там раньше был большой постоялый двор из нескольких гостиниц. Отец Готье написал, что они сами приведут поместье в порядок, построят церковь и будут возделывать выделенные монастырю земли. Люди у него уже были.

Я пригласила в один из дней к себе гости жен наших иноземных генералов с детьми, женщин из кастильского и росского посольств. В большом павильоне на главном дворцовом озере накрыли столы, ну а меню я составляла сама.

Шашлыки из свинины и курятины, котлеты из свиного и говяжьего фарша, прокрученного через мясорубку, картошка, жареная на масле соломкой, картофельное пюре, различная зелень, помидоры, малосольные огурцы, маринованная рыба, малосольная селедка, обжаренные кабачки, кабачковая икра, разнообразные салаты.

И все это подавалось к разбавленному сладкой водой кабанскому рому, захваченному на бриттских кораблях. В воду добавляли лимонный сок и имбирь. Напиток получался легким и очень вкусным, и не сшибал так с ног, как чистый ром.

На десерт решили подать испеченные по моему рецепту торты, как я делала на выборах, в стиле Наполеона. Варенье из тыквы, из кабачков, а детям еще и вареная кукуруза. Для них накрыли отдельно столы в том же павильоне.

Вечером перед приемом я созвала всех девушек, кто прибыл из Андола в качестве учительниц и переводчиц. На завтрашнем мероприятии им придется послужить мостом для взаимопонимания между нашими гостями и нами. Поэтому полтора часа времени я уделила обстоятельному инструктажу, что бы завтра все прошло без помарок.

С нашей стороны были приглашены пять принцесс, включая Ириану, супруги генералов Ойгена и Валлиса, все три графини Ариано, вообще весь мой ближний круг.

Гостей принимали Кэтрин и Ило, в своих парадных дворцовых платьях, со всеми наградами. Пришла и Вдовствующая Императрица с детьми. Я была ей благодарна, так как Алира сразу же взялась верховодить на лужайке с малышней, тут же были Трейси и Крисанна, наши с Арин и Деллой дети, сын Ило, дети из кастильского и росского посольств. Им хватило минут пять что бы перезнакомиться, а потом началось. Визги, крики, смех, женщины только оглядывались и, улыбаясь, качали головами.

Я не буду описывать выражение глаз миссис и мисс Сомерсет, когда они увидели меня. Потом позже девушка спросила, почему на рынке я назвалась чужим именем. Но я ответила, что это мое настоящее имя, и я просто не хотела ее окончательно испугать. Она мягко улыбнулась — да, Вы правы, я наверно на месте там бы и умерла со страху.

Вступительное слово я предоставила нашей самой старшей. Вдовствующая Императрица говорила недолго, в основном о семье, детях, крепкой связи между мужьями и женами, особенно на чужбине. Ответное слово, как самая старшая, произнесла супруга кастильского посланника.

Несмотря на то, что она принадлежала к одной из самых знатных семей Франкии, Франсуаза Атенаис де Мортемар была проста в общении, ее слова были всеми поняты