Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

Нет. Ну его в пизду. Завтра будет новый день. Будет день, будет и пища. Так что спать. Спать.

Причем, надеюсь, что без снов. Что-то слишком их многовато в последние дни.

Чуть скрипнул зубами — в ране снова прострелило болью. Я прикинул: сколько дней мне еще здесь валяться? Минимум неделю ведь, пока не отпустят, да и тогда придется голову обрабатывать. Но уже сам справлюсь или попросить кого смогу.

Неудачно-то как. Ой неудачно. С другой стороны… Получается, больше о врагах узнал, да и вообще. Как бы доверять мне станут сильнее. И премию обещали.

Обустроиться надо. Раненый — никуда не лезть. А вот взять и снять дом или хотя бы комнату. Снаряжение подготовить, это уже никого удивлять не будет. Подготовиться так, чтобы не только к войне, но и за своего сойти.

С этой мыслью я и уснул.

Глава 9

К моему удивлению, никого ночью так и не привезли. И никто мне ничего пояснять на следующий день не стал. Покормили, сделали укол антибиотика, потом перевязку. Ахмет пояснил, что все хреново, но могло быть гораздо хуже, если бы я припозднился. Самое главное — опасности менингита нет. А потом загрузил меня какими-то мудреными докторскими словами о кровоснабжении и прочем, да так, что я совсем сник и слушать перестал.

Так я провалялся еще один день, борясь со скукой и слабостью. Телевизора нет, смартфонов тоже, а книги, пусть я и попросил, мне читать запретили. Сказали, что нельзя, и все тут.

Ну я и не выдержал, и на второй день, когда санитарка пришла с едой, попросил принести мою одежду. Причем так безальтернативно, что явился сам лечащий врач. Попытался наехать на меня по поводу того, что выходить мне никуда нельзя, и был едва не послан на хуй.

— Нет у меня времени валяться, — сказал я ему. — Там война идет, а я тут лежу.

— Вояка-забияка, бля, — только и ответил Ахмет. — Куда ты собрался? У тебя с мозгами хрен знает, что творится, тебе только лежать, причем как минимум неделю еще.

— Нет у меня времени лежать, — повторил я. — Да и нормально я себя чувствую. На уколы и перевязки буду ходить, если надо, но дайте вопрос решить. К тому же я чокнусь у вас тут — здесь ни хрена нельзя.

Тогда он сдался. Ушел куда-то и скоро вернулся с моей одеждой и кучей каких-то таблеток. Приказал пить по одной два раза в день, и еще одни, один раз в день по утрам. Что я и проделал сразу же, при нем, показав, что все рекомендации намерен соблюдать по правилам.

— А на перевязку приходи, — сказал он. — Раз в день, по утрам. Рана чистая, но загноиться может легко, там ведь волосы, еще всякая хуйня.

Мне пришлось клятвенно заверить его, что так я и буду делать. Потом он строго наказал мне не пить водки, угрожая всеми телесными и душевными немочами. Я, естественно, подтвердил, что бухать не собираюсь. И это, кстати, правда — куда уж тут бухать, вопросы решать надо.

Тогда он ушел. А я собрался, оделся в форму и натянул сверху куртку, которую снял с убитого мной тюремщика, зашнуровал ботинки и вышел наружу.

Если честно, то путь, которым меня провел ночью мент, показался мне бесконечным. Сейчас же я понял, что больница находится всего в нескольких домах от здания администрации. И рынок там же, и шашлыком от него тянет. Но это потом, пока до того мне дела нет.

Ну я и пошел туда.

Днем город жил. Люди сновали туда-сюда, детишки играли, а кое-где встречались патрули из «Воронов», все при оружии. И я собирался потребовать оружие и себе, потому что без него я ощущал себя как голый. ПБ у меня отобрали еще на посту, и никаких средств, которыми можно было бы лишить другого человека жизни, кроме голых рук у меня не осталось. Неуютно.

А еще надо было выяснить, чем закончилась вылазка.

Усатый охранник посмотрел на меня, но потом снова уткнулся взглядом в какой-то журнал, я так понял — сканворд. Значит, мое право входить сюда приняли, и теперь я один из них. Что уже хорошо.

Я поднялся на второй этаж борясь со слабостью — все-таки состояние мое было чертовски далеко от идеального, дошел до двери, к которой меня отвели в прошлый раз, и постучал. Один раз всего, потому что открыли мне сразу же.

— Ты на ногах уже что ли? — спросил мент.

Он был в форме, чист, свеж, бодр, и явно собирался куда-то идти.

— Поймали их? — вместо ответа спросил я.

Меня это интересовало больше всего. Потому что если поймали, то наверняка кого-то взяли живым. И мне чертовски хотелось поучаствовать в допросе. Да и вообще вклиниться как-то в эту тему с ловлей партизан, заработать на ней еще очков.

— Нет, — капитан резко помрачнел. — Не поймали. Это они нас подловили.

Так. Значит, мое предположение сбылось, и командир, кто бы он у них ни был бы, не дурак. Совсем не таков.

— И что? — спросил я.

— Да ничего. Трое из всей группы вернулись, и еще один БТР они сожгли. А сами свалить успели.

Сука. Вот ведь сука. Ну почему? Хотя какие у меня варианты были? С ними поехать с распаханной башкой, да еще и с сотрясением? Да я бы там первый свалился бы, даже не доехал бы.

— Не боись, к тебе претензий никаких нет, — сказал мент, заметив, как у меня изменилось лицо. Понял он это по-своему. — Это Кононов рванулся без разведки, бля. Вот и получили. Сам он тоже под раздачу попал, но его вытащили, в больнице отлеживается. А ты-то какого хуя не там?

— Выписал сам себя, — ответил я. — Мне некогда сейчас валяться. И еда эта больничная поперек горла стоит. К тому же мне там никто ничего не рассказывает. А мне чертовски, мать его, интересно. Даже про Жижку не говорят ничего, хотя он вроде бы со мной одновременно в больницу попал.

— Жив Жижка, — ответил капитан. — В реанимации лежит, но уже сегодня должны были на отделение перевести. Ты мне вот что скажи… Ты что дальше делать думаешь?

— Ты мне ответь, Серега, —