Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

— Парень, сходи до Кононова, пришли его сюда, — обратился к охраннику капитан. — Только быстро, скажи, что срочно.

Кононов — это, наверное, тот вояка, с которым они меня допрашивали. Ну, ничего удивительного. Сомневаюсь, что они тут в целом главные, в Кировском, но по военной части точно. Хотя хрен его знает, на самом деле.

Здоровяк тут же ушел. Капитан посмотрел на меня и спросил:

— Водички будешь?

Участливый ты наш, напоить меня хочешь. Нет, я на самом деле и не против был бы, потому что во рту уже сколько часов ни капли… Но откажусь.

— Не, — я помотал головой. — Боюсь, сблюю. Ты послушай лучше…

— Погоди, — прервал он меня. — Кононов придет, расскажешь.

— Группу готовить надо, боевую, — ответил я. — Пока время не ушло. Мы двадцать минут, как…

В помещение вломился тот самый вояка, только не в форме, а в гражданском. Вон он как раз подушку давил, похоже. А у него и след от подушки на лице. Совесть чистая, видать, раз спит крепко, глаза мутные немного со сна.

— Охренеть, — проговорил он, увидев меня.

Да, они все так реагируют. Редко встретишь выжившего после ранения в голову. А оно ведь выглядит гораздо хуже, чем на самом деле было, по касательной прилетело. Да только вот мне не легче. Хотя могло быть хуже. Парой сантиметров правее, и все, пиздец, заказывайте отходную.

— Докладываю, — я попытался собраться, провел по лицу ладонью, почувствовав под пальцами чешуйки засохшей крови. — Мы шли конвоем из Феодосии. Вошли в какую-то деревню, хрен знает, какую. Там нас и приняли. У партизан этих пулеметы, гранатометы, дроны. Технику они сожгли за несколько секунд. Мне прилетело.

— Да уж видно, — заметил мент.

— Сознание потерял. Очнулся в каком-то подвале, вместе с Жижкой. Потом потащили на допрос. Вы сами понимаете, что я ничего не рассказал, потому что ни хрена не знаю…

— А чего тебя не убили? — вдруг прищурился мент.

Да уж… Правильно говорят: мент — это навсегда. Даже тут паранойю включил, не доверяет мне. И что, подумает, что я их в ловушку заманить собрался? Да нет, мыслей у меня таких нет. А уж если время упустим, то они там вообще ничего не найдут, кроме говна под кустами, да пустых банок из-под консервов.

— Я убил нескольких из них во время засады, — ответил я. — Хотели отдать кому-то, чтобы рассчитался за своих. Но получилось вырваться, и Жижку вытащить. Вот и выбрались.

— О чем спрашивали? — спросил Кононов.

— Это не ко мне, — я мотнул головой. — Жижку допрашивайте, его пытали. Я им честно сказал, что ни хрена не знаю, они поверили. Потому что поняли, что не вру.

— А…

— В медпункте, — ответил мент на незаданный вопрос. — Говорят, совсем плох.

— Что еще можешь сказать? — спросил Кононов.

— Их там до жопы. Из техники видел только Урал и УАЗ, но может быть, еще есть. Но в засаде они нас приняли конкретно, профессионально, я бы сказал. И дроны у них там были, так что нужно осторожным быть.

Я подумал еще немного, после чего сказал:

— Старшим у них — Часовой.

— Чего? — спросил мент.

— Ну, мужик такой, — я попытался вспомнить хоть какие-то характерные черты. — В очках, серьезного вида. При мне его называли Часовым.

— Значит, не уймется никак, — проговорил Кононов. — Хотя этого следовало ожидать, после того, что Мансур сделал.

Ага, понятно. Все-таки я был прав, и царство разделилось в себе. Вот он и один из них. В прошлом, естественно. Только произошел разлад, и его выпнули на хрен, да еще и не по-людски совсем. Вот он и собрался мстить. И делает это вполне успешно.

— А где они сидят-то? — задал главный вопрос вояка.

— Я не знаю, как село называется, указателей не видел, — ответил я. — Но отсюда прямо на юг, по прямой, минут двадцать ехать.

— Журавки, — выдохнул мент. Он-то в отличие от военного был местным, и все окрестности должен был знать. — Вот ведь суки, под самым носом окопались.

— Там четыре двухэтажки такие, из белого кирпича, — продолжил я. — Они там и сидят, и мы в подвале одной из них были.

— Тогда я группу готовить пошел, — Кононов тут же сделал стойку, как у борзой собаки. — ГБР у нас готова, двадцать минут и выдвигаемся.

Он моментально собрался, сон сошел у него с лица. Военный, это сразу видно, причем не из последних. Готов действовать. Ну что ж. Остается надеяться, что они партизан возьмут. А как я в себя приду, так окажу им посильную помощь, чтобы остальных переловить.

Потому что, похоже, план выделиться во время мародерства Феодосии пошел по пизде. Потому что ничего полезного мы так и не достали, технику сожгли. А…

— Степное, — вспомнил я. — Ему тоже пиздец. Зачистили, говорят. По крайней мере, при мне так сказали, но что там точно, я не в курсе.

— Вот ведь блядство, — выругался военный. — Все, я пошел.

Он развернулся на каблуках и выбежал наружу. Все, теперь они там все перепашут. А я понял, что ошибся.

Сильны эти партизаны. Даже не партизаны, наверное, а такая же армия, как и у «Воронов». Но ничего хорошего они из себя не представляют. Не за свободу и волю дерутся, а для того, чтобы их место занять. Посрались между собой, и теперь делят.

Да уж. А я своими руками бандитов ослабил, когда устроил то, что в Белогорске.

Ебаная же политика. Получается, я теперь вообще меж двух фронтов. Со всех сторон враги, на хуй. Да… А когда ехал сюда, все казалось таким простым и понятным. Добраться до Мансура, убить его, вырезать верхушку, а там хоть трава не расти.

— Как вырваться-то смог? — спросил мент, усевшись на край стола. Взял с него чашку, сделал глоток, потом подхватил пачку сигарет.

— Не кури, пожалуйста, — попросил я. Что-то подсказало мне, что сигаретный дым сейчас на моем самочувствии скажется совсем не хорошо. — У меня сотряс. Я еле держусь…

— В больничку тебя надо, — кивнул он. — Но сперва поспрашиваю немного, если ты не против. Ну, так как выбрались?

—