Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

— А теперь правду говори, — сказал он. — Кто такой. Я же по роже вижу, что ты один из командиров. Да еще и крутой, раз пулеметное гнездо загасить смог. Вояка бывший?

— Да нет, — ответил я. — Я институт закончил сельскохозяйственный. По специальности пахарь-трахарь.

Он коротко ударил меня в раненый висок рукоятью пистолета. Идиот. Выстрелить же может.

Пистолет не пальнул, но голова вспыхнула болью. Перед глазами появились кровавые круги, я едва успел сжать зубы, чтобы не прикусить язык. Вот ведь, сука. Ну почему моему виску так не везет? Сперва осколки дрона, потом пуля по касательной, а теперь вот так вот?

— Да ты заебал, — ответил я, открыв глаза. Перед ними все крутилось, зрение никак не хотело восстанавливаться. — Я уже все, что знаю сказал. Хотите что-то полезное, других спрашивайте. А я ни хрена не знаю.

— Я ему верю, слышь, Часовой, — проговорил второй. — Бесполезный он. Давай, реально кончай его, и пусть того одноглазого тащат.

— Не, — очкастый поставил пистолет на предохранитель и убрал в кобуру. — Слишком просто будет. Пацанам его отдадим, пусть по-свойски с ним обойдутся. Вот Фауст, например. В том пулеметном его брательник был, так его так осколками посекло, что пиздец. Поквитаться захочет. — Эй, Лес!

Он повернул голову к дверному проему и крикнул:

— Забирайте его и обратно посадите. Пусть помаринуется немного, а с утра пацанам отдашь, пусть разберутся. И второго тащи.

Парень вошел в помещение, подхватил меня и потащил на выход. Те двое обо мне уже забыли, стали тереть о чем-то своем. Снова провели через двор, потащили в подвал.

Похоже, что легкая смерть отменяется. Если уж кто-то захочет поквитаться со мной, то постарается, чтобы моя кончина стала мучительной. Теперь действительно привалят, и не по-людски.

Ну тут остается один вариант — принять смерть достойно. Или попытаться оскорбить мучителя, вывести его из себя, чтобы убил быстро. Такое тоже срабатывает. Даже со мной один раз повезло парню, когда я еще молодым был и неопытным. Он орал, бесился, даже головой меня ударил, вот я ему весь магазин и всадил в грудь.

Как же это хорошо, когда память вернулась. Осознавать настоящего себя, помнить практически от колыбели до могилы. Жаль только, что ощущением этим мне наслаждаться придется не долго.

Меня прокатили по ступеням, еще раз приложили головой о стену, а потом закинули в подвал. А парень подхватил Жижку, который так и лежал — сильно ему досталось, и потащил прочь.

— Эй! — крикнул я ему в спину. — Руки хоть освободи!

— Обойдешься, — был ответ.

Глава 6

Жижку увели, дверь снова закрылась. Вот кому не повезло, так это ему. Он с «Воронами» с самого начала и может много рассказать. И пусть он и был моим врагом, я все равно проникся к нему сочувствием.

А мне что делать? Ждать утра, когда меня казнят? Да ну его на хрен. У меня есть немного времени, так что нужно воспользоваться им с умом. И попытаться побороться. Да, боец я так себе, но лучше уж хоть какой-то шанс, чем идти на заклание, как барану.

Так. Какие у нас задачи? Первая — освободить руки. Вторая — получить хоть какое-то оружие. Третья — открыть эту ебучую клетку. Ну либо дождаться, когда ее откроют. Жижку вряд ли убьют так просто, скорее всего приведут обратно, и будут мариновать. Сырость, темнота, голод и жажда — это лучшие мотиваторы. Они развязывают язык едва ли не лучше, чем любые пытки. Он сам готов будет им все рассказать через пару дней тупо за глоток воды. Когда во рту все пересыхает, язык распухает, а в глазах такое ощущение, что песка насыпали… Там на что угодно готов будешь.

Ладно, надо посмотреть, чем воспользоваться можно. Вот трубы, да…

Я кое-как поднялся, пусть мне это и далось с большим трудом. Качаясь, подошел к трубам, которые шли вдоль стены. Либо отопление, либо канализация, хрен его знает. Но не газ — слишком толстые. Эти покрыты рубероидом, который местами торчит из-под жести.

И за трубами никто особо не ухаживал, похоже, потому что эта жесть местами разошлась. А она острая. Какие возможности нам это дает? В первую очередь — перетереть стяжки.

Я внимательно обследовал трубу в поисках достаточно острого и торчащего куска, потом наклонился, уселся верхом, и принялся двигать кистями туда-сюда в попытке перетереть этот ебаный кусок пластика, который сейчас ограничивал мою свободу.

Ушло у меня немало времени, наверное, пара минут, но я все-таки справился. Стяжки упали на пол, а я тут же принялся растирать ладони. Кровоток был перекрыт, у меня до утра руки отмерли бы просто.

Защипало, я аж застонал, но продолжил двигать пальцами, и еще через пару минут чувствительность восстановилась. А теперь мне нужно оружие. Хоть какое-то. Голыми руками я справиться сейчас ни с кем не способен, скорее наоборот. Это меня можно забить… Ну пусть и пустой бутылкой из-под газировки. Вот уж глупая смерть будет.

А тут мне поможет кусок этой самой жести. Нужно только оторвать. Но сперва защитить руки, чтобы не порезать, иначе драться точно не смогу.

Мне не пришло в голову ничего лучше, чем снять с себя майку и обернуть ее ладонью. После чего я принялся отрывать жесть от рубероида. Дернул один раз, второй, третий, и через несколько секунд у меня с большим трудом получилось оторвать достаточно толстый пласт. Она пусть и ржавая, аж труха сыплется, но острая.

Но зарезать такой у меня никого не получится. Надо свернуть из нее что-то вроде ножа, хоть что-нибудь сделать. Я и принялся за это, и еще минут через десять получил хоть и уродливое, но вполне острое оружие. Провел им по ладони, понял, что порезать можно.

Но у меня будет всего один удар. Несколько секунд, и все, пиздец. И если зайдут двое, то шансов нет.

Но я все равно буду драться. Потому что я — упрямый долбоеб, который очень не хочет умирать. В какой-то книге я в свое время и прочитал, что успеха добиваются не талантливые, но ленивые, а именно что упрямые долбоебы, которые раз за разом бьют в