Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

Ладно. Я отполз чуть назад, уселся у одной из труб, согнул колени, сложил на них руки. Жижка, как посмотрел на меня, тоже поднялся. Схватился за голову, но блевать не стал. Крепкий мужик, как ни крути.

Нет, есть конечно вероятность, что меня узнают. Только вот тёплого приёма всё равно ожидать не приходится. Да хрен там плавал — я их людей убивал. Если бы не это… Да хотя бы того, что я ехал вместе с «Воронами», уже достаточно.

Будет допрос. Причем, жесткий. Это конечно вариант — побольше о партизанах узнать как о структуре. Это только вот я сомневаюсь, что мне кто‑то что‑то рассказывать будет. Скорее наоборот. Допрос с пристрастием. С применением пыток. На ТАПик меня вряд ли кто-то потащит, а вот порезать там — вполне.

Ладно. Вопрос только в том: потащат они на допрос меня прямо сейчас или помаринуют немного.

— Пить хочется, — проговорил Жижка.

— Терпи, — ответил я. — Что‑то подсказывает мне, что ни кормить, ни поить нас не будут.

— Вот ведь суки… — пробормотал мужик. — Дайте мне только вырваться отсюда. Я их всех голыми руками на ремни порву.

— Рвалка нашлась, блять. Одноглазая… — только и оставалось мне ответить.

— Чего? — Жижка тут же посмотрел на меня.

— Да ничего, — ответил я. — Давай думать лучше, что отвечать будем.

— Да хрена ли тут отвечать? — Жижка сплюнул в угол. — Правду придётся говорить. Но… Это даже смешно, слышишь, Серёж, то, что они тебя взяли? Ты ведь рассказать толком ничего не сможешь. Не знаешь ни хрена.

— Ага. Но они мне не поверят, все равно допрашивать будут. Перспектива нерадужная. Как думаешь, мы тут вдвоём или кто‑то ещё есть?

— Не знаю, — он помотал головой. — И сомневаюсь, что узнаем

Вспомнились «Вороны», которых мы сами держали в сарае. Правда, там совсем жёстче было, мы ведь их на цепь посадили, приковали, что само по себе многое значит. То есть как бы за людей не считали. И всем было ясно, что мы их убьем.

С другой стороны, у нас вроде как руки-ноги свободные. Правда, толку-то от этого.

Тем не менее, Жижка поднялся, подошёл к двери. Потолкал её от себя, подёргал. Наклонился. Что‑то поковырял в замке.

— Толку никакого. Не выбраться. Снаружи заперто, — только и проговорил одноглазый.

И окошек тут нет. В помещении темно совершенно. Если бы у нас зрение уже не привыкло — хрен бы мы что увидели. Да и так едва видно. Трубы вот какие‑то идут. Только толку с них что? Мы по трубе выбираться будем? Это только в кино такое бывает, в каких‑нибудь побегах из тюрем, когда бравый герой через трубу выбирается из полной задницы. У нас таких вариантов нет.

Надо немного отдохнуть. Попытаться прийти в себя. А там, может быть, что и придумается.

Я закрыл глаза. И в этот момент из-за металлической створки послышались приглушеные шаги. Жижка тут же подскочил к двери встал слева от неё. Он что, реально собирается вырваться? Вот так вот. Хотя… Почему бы мне его не поддержать? Может быть, и получится.

Дверь открылась, и сквозь проём в помещение ворвался поток света. Это был ручной фонарик. Значит, на улице наверняка тоже уже темно, иначе свет попадал бы, хоть немного. Ночь наступила. Это сколько же мы провалялись в таком состоянии? Выезжали-то поутру.

Фонарь ослепил меня, невольно заставив зажмуриться.

— Наружу. Ты, — ткнул пальцем в меня парень.

— Я ходить не могу, — ответил я. — Не встану.

— Насрать мне, что ты ходить не можешь. Поднимайся.

Голос — молодой совсем. Пацану, наверное, лет восемнадцать‑двадцать, вряд ли он старше. Тем не менее, во второй руке у него был пистолет. И делать мне было больше нечего — иначе сейчас выстрелит, а потом уже выволокут. Целостность моей тушки для них ничего не значит, а вот мне хотелось бы ее сохранить.

Я приподнялся, схватившись рукой за стену. Сделал шаг.

— Быстрее давай.

Парень вошёл в помещение, и в этот момент Жижка набросился на него. Я тоже рванулся вперёд, но ноги были ватные, не держали совсем. В состоянии я был гораздо худшем, чем сперва мне показалось, рухнул на землю. Попытался подняться, но перед глазами снова помутилось, и я ударился головой о пол.

В этот момент послышался выстрел. Я услышал, как пуля отрикошетила от стены. Потом полувздох-полувсхлип. Ещё один. Поднял голову и увидел, что Жижка лежит на земле, а ещё один парень пинает его ногами. А второй целится в меня.

Ну да. Кто же ожидал, что он один придет? Но план был хорош, ничего не скажешь.

— Вот ведь сука набросился, — проговорил он, продолжая избивать моего товарища по несчастью.

— Лес, хватит, — проговорил второй. — Всё, давай хватай этого и выволакивай. Старший ждёт.

Лес, или как там его звали, пробил ещё один удар — куда‑то в солнечное сплетение одноглазого. После чего плюнул на него, подошёл ко мне, рывком схватил за плечи и поднял на ноги.

И меня повели наружу. К выходу из подвала.

Там действительно оказались и дверь решетчатая, только вела она не в подъезд, а на улицу. И дом был двухэтажным, и примерно таким же, как те, что я видел во время подготовки. Угадал, получается. Только вот никакого облегчения мне это не принесло.

Мы оказались на улице. Я огляделся, увидел, что помимо того дома, где нас держали, вокруг еще три таких же двухэтажки. А так повсюду стандартные для крыма коттеджи.

Да уж. Мы можем находиться вообще где угодно. Но подозреваю, что попали на базу партизан. Если получится свалить, выяснить, где именно мы находимся, а потом добраться до Кировского, и рассказать о том, где я побывал, и что видел.

Но шансов на это, надо сказать, маловато. Как ни крути, но я не в том состоянии, чтобы убегать и драться. Мне бы сейчас отлежаться.

Сотряс — это такое дело. От него таблеток нет, только лежать в тишине и покое. А мне такой возможности никто не даст. Но ладно, делать больше ничего.

Может быть, мне хотя бы расскажут, кто именно меня убьет.

Меня потащили в подъезд, проволокли по лестнице, и занесли в одну из квартир. Обстановка там была самая обычная, я бы даже сказал, что бедноватая для