Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

– Их можно понять, – виновато опустила взгляд императрица. – Я готова принести им всем свои извинения за дочь. Она, как и я, совершила ошибку.

– Не сказал бы, что ваши действия можно назвать ошибкой… – задумчиво протянул император.

От этих слов Элира Ри’Далэйн замерла, сохраняя виноватое выражение лица, но в глубине её глаз промелькнуло нечто иное – тень понимания и зарождения нового плана.

– Одна из девушек отказалась проходить осмотр, а после, как мне доложили, её отправили в монастырь, вычеркнув из семейного древа, – продолжил правитель.

– Какой ужас! – воскликнула её величество, театрально прижав ладонь к груди. – Выходит, она…

– Получается, что так, – кивнул император. – Министр Орэнс уверяет, что его дочь чиста, а поступил он так с ней в наказание за её строптивый характер.

Элира Ри’Далэйн не спешила с ответом. В её голове мысли кружились, словно осенние листья в вихре, складываясь в новый замысловатый узор.

– Он столько лет служил императорской семье верой и правдой, – вздохнула она. – Его репутация может разрушиться в одно мгновение из-за дочери, которую министр ведомства астрономии не смог воспитать, как положено.

– Даже за взрослыми детьми нужен присмотр, – согласился правитель. – Особенно, если они имеют прямое отношение к знатной семье. Молодость очень трудна и опасна. Эмоции, чувства, желания… В этот прекрасный период жизни они гораздо сильнее. Хорошо, что удалось отсеять недостойную. Страшно подумать, что было бы, выбери её один из наших сыновей.

– Говорят, – прошептала императрица, чуть склонившись к мужу, – Сангар и Терсан периодически бывают в южном дворце. Может, кто-то из девушек им приглянулся?

В её глазах промелькнуло нечто хищное, словно у кошки, заметившей мышь.

– Ты подобрала самых достойных, – кивнул Лавэр Ри’Далэйн. – Пусть выбирают на здоровье.

– Все девушки прекрасны, чисты и благородны, – императрица сняла керамическую крышку с горшочка, откуда поднимался ароматный пар.

– Чувствую, ты что-то хочешь мне сказать, – произнёс правитель.

– На самом деле да, – Элира Ри’Далэйн, изящным движением налив отвар в пиалу, протянула её супругу. – Произошло небольшое недоразумение, – нервно кашлянула она. – Дело в том, что у министра финансов заболела первая дочь, и он вместо неё отправил в южный дворец вторую.

– Не вижу в этом никаких проблем, – пожал плечами правитель. – Девушка из благородной семьи.

– Да, – кивнула её величество. – Вот только дело в том, что она внебрачная…

– Внебрачная?

– От наложницы, – тихо добавила императрица.

На лбу у Лавэра Ри’Далэйна залегли глубокие морщины недовольства.

– Дочь наложницы и принц великой империи… – хмыкнул он спустя несколько секунд тягостной тишины, в которой, казалось, можно было услышать, как падают листья. – Недопустимо!

– Муж мой! – императрица кинулась к правителю, её руки взметнулись в умоляющем жесте. – Прошу тебя, не прогоняй эту девушку!

Его вопросительный взгляд вперился в лицо женщины, что столько лет шла с ним по жизни рука об руку.

– Амая… Амая подружилась с ней!

– Подружилась с дочерью наложницы? – в голосе императора послышалось недоверие.

– Да! – закивала правительница. – Даже даровала ей браслет с символом южного дворца. Я прошу тебя, пусть эта девушка и не сможет стать одному из наших сыновей супругой, но не стоит расстраивать дочь. Тебе ведь хорошо известно, какая она. Амая нежная девочка, но у неё твой характер. Она внешне дружелюбная, но ближе допустимого никого к себе не подпускает. Даже меня, – всхлипнула Элира Ри’Далэйн, а после её плечи задрожали.

– Ну-ну, – кашлянул император, прекрасно зная, что Амая – точная его копия. – Ваши отношения и правда оставляют желать лучшего, – вздохнул он, и его взгляд смягчился.

– А всему виной моя давняя депрессия, – покачала головой правительница. – Я не уделяла ей должного внимания. Срывалась на неё…

– Ты тогда потеряла ребёнка… – рука его величества сжала подрагивающую ладонь своей супруги.

– Мне так сложно далось то время, – из горла Элиры Ри’Далэйн вырвались рыдания. – Я потеряла не только нашего неродившегося дитя, но и тёплые отношения с Амаей. Ей нужна была моя забота, а я… – крупные слёзы покатились по щекам.

– Пусть дочь наложницы остаётся, – поспешил успокоить супругу правитель, поглаживая её по плечу. – Но на что-то большее, чем находиться подле Амаи, ей надеяться не стоит.

– Благодарю, муж мой, – всхлипывала императрица. – Ты так великодушен! Эта девушка умеет играть на скрипке…

– На скрипке? Серьёзно?

– Да! – лицо Элиры Ри’Далэйн немного просветлело. – Послезавтра праздник в честь рождения нашей дочери. Если позволишь, я хотела бы пригласить на него компаньонок Амаи.

– Чтобы дочь наложницы была рядом с ней в этот важный день, – улыбнулся император. – Ты такая заботливая. Я скажу Амае, кто именно попросил меня об этом…

– Не нужно, – правительница выставила руку. – Не хочу, чтобы она знала. Я это делаю не для того, чтобы получить прощение за прошлые ошибки, а для того, чтобы доставить радость нашей девочке…

37. Вопросы без ответов

Дастан

– К императору, значит, ходила, – процедил я сквозь зубы.

Виан едва заметно кивнул.

– Рассказала ему о том, что Дэмия – дочь наложницы, а затем, добившись нужной реакции, кинулась умолять, чтобы её не выгнали из дворца, – на моих губах растянулась холодная, презрительная улыбка.

Элира Ри’Далэйн всегда славилась своим острым умом и змеиной хитростью. За годы она так глубоко втерлась в доверие к правителю, что тот, ослеплённый лживым обаянием, верил каждому её слову.

С ним она играла роль образцовой правительницы – любящей свой народ, пекущейся о государстве, чтящей законы и традиции. Эта лицемерная гадина даже предкам поклонялась, каждый год восходя на священную гору Махаван, где проводила обряд, длившийся целые сутки.

Когда император предложил ей разделить с ним трон, она демонстративно отказалась, чем повергла в шок всё государство. На тот момент прошёл почти год траура по почившей свет императрице. Элира Ри’Далэйн могла бы ограничиться им, это было дозволено законом, но нет – она предпочла ждать три года, зная, что её жертва не оставит никого равнодушным. В глазах императора эта мерзость была воплощением добродетели,